– Поздравлениями, – пояснила я. – Поздравить вас в свою очередь я не могу. В иное время сочла бы достойным поздравлений назначение вашего мужа спикером от оппозиции в Синедрионе, но, как я слышала, пост этот он получил, пообещав сохранить базу наших целигеров в Обители, а Обитель по-прежнему оставить на положении ширландского протектората. Да, в политике я не слишком искушена… но, сколь мне известно, политиков, не сумевших выполнить обещаний, ждут серьезные неприятности со стороны собственных же однопартийцев.
Разумеется, все это было сиюминутной, спонтанной бравадой. На самом деле в эту минуту мне до смерти хотелось помахать у нее перед носом ее же письмом, написанным Гленли перед его отплытием в Ахию. Но, как ни приятно было бы поглядеть на ее старания оправдаться, я понимала: действовать сгоряча не стоит. Однако весь этот вздор с подложной находкой был устроен ими ради влияния на ход конгресса, а если так, зачем отказывать себе в удовольствии хотя бы похвастать их неизбежным поражением?
Миссис Кеффорд негромко, вкрадчиво рассмеялась.
– О, дорогая! Что ж, по крайней мере, в одном вы совершенно правы: в политике вы действительно не искушены.
– А вы, – вмешался Кудшайн, – совершенно не знаете моего народа. Вы приготовились к бою с порождениями собственного воображения, и в схватке с ними вполне могли бы победить. В бою против истины победы вам не достичь.
Да, в искусстве выражаться иносказаниями мне до Кудшайна далеко!
– Вы будете на конгрессе? – спросила миссис Кеффорд.
Вопрос ее был самым очевидным образом адресован мне. Изначально она собиралась завести разговор с Кудшайном – видимо, чтоб позлорадствовать, однако мое появление предоставило ей возможность подчеркнуто унизить его, обращаясь ко мне, будто Кудшайна вовсе нет рядом. Осененная прекрасной мыслью, я повернулась к Кудшайну и сказала:
– Заметь, на твои слова она не ответила. Думаю, оттого, что ответить-то нечего.
– Возможно, – задумчиво согласился Кудшайн. – А из этого следует, что и в предыдущем замечании ты не ошиблась. Если ей не по силам дать отпор даже мне, не понимаю, как прочие вроде нее могут надеяться устоять против старейшин Обители. Наши старейшины намного красноречивее меня.
Тут я уголком глаза углядела, что миссис Кеффорд открывает рот, собираясь заговорить, однако вмешаться ей не позволила:
– Ну что ж, по возрасту она в старейшины пока не годится. Но, может быть, годика через два-три?..
