Ступив за порог, оказалась она в пещере, полной осколков яичной скорлупы. Отовсюду послышался тоненький плач детенышей, но никого живого Самшин вокруг не увидела. В этой пещере обитали детеныши, что умерли в скорлупе, не сумев выжить в том месте, где были отложены яйца. А прямо перед Самшин лежала разноцветная скорлупа – точно такая же, как та, из которой появилась на свет она сама с братом и сестрами.
– Значит, мы не должны были дожить до рождения, – сказала она. – Но дожили, и теперь я должна отыскать и спасти Озаряющее Мир.
Пошла Самшин дальше и оказалась в пещере, сплошь залитой кровью. Отовсюду послышались вопли людей, раздираемых на куски, но никого живого Самшин вокруг не увидела. В этой пещере обитали люди, задранные всевозможными хищниками, и Самшин почувствовала на себе тень иссура[34], встреченного ею в пустыне, иссура, склонившего к земле голову под ее ладонью.
– Значит, в тот день иссур должен был задрать меня насмерть, – сказала она. – Но не задрал, и теперь я должна отыскать и спасти Озаряющее Мир.
Пошла Самшин дальше и оказалась в пещере, где, будто в море, плескались соленые воды. Отовсюду послышались стоны людей, но никого живого Самшин вокруг не увидела. В этой пещере обитали люди, погубленные теми, кому доверяли. Холодно сделалось в сердце Самшин.
– Я все еще жива, и сестры мои еще живы, и брат наш еще жив, – сказала она. – И я должна отыскать и спасти Озаряющее Мир.
Подошла она к феттре, стражу глубочайших глубин. Зарычал на нее хашетта[35], но Самшин предложила ему пищи, что дала ей в дорогу Нахри. Съел феттра угощение и затих.
За спиной феттры тянулся вперед коридор. Факел Ималькит озарил Самшин путь. Сделался ход так узок, что не расправить крыльев. Сделался ход так низок, что не выпрямиться во весь рост. Проползла Самшин коридор до конца и увидела прямо перед собою Бескрайнее Жерло[36], То, Что Венчает Бездну, а рядом с ним, в клетке – Верх И Низ Сотворившее.
Вознесла ему Самшин молитву, которой Эктабр ее выучил, и сказала:
– Я – Самшин, золотая, как солнце, рожденная с братом и сестрами из одной скорлупы, пришла отыскать Озаряющее Мир и с собой унести.
– Что ж, войти ты вошла, – сказало на это Венчающее Бездну, – но назад не воротишься. Пещера может отдать то, что пожрет, вода может отдать то, что поглотит, лес может отдать то, что изловит, но преисподняя того, что сюда попадает, обратно не отдает.
Подняла храбрая Самшин палицу и так сказала:
– Без Озаряющего Мир моим людям не обойтись. Без него они голодают, без него блуждают во тьме. Без Верх И Низ Сотворившего звездные демоны охотятся на них с небес. Без Озаряющего Мир ждет наш народ погибель, а раз так, что ты ни говори, от своего отступиться я не могу.
Двинуло Венчающее Бездну на Самшин своих многоногих хашетт[37]. Но были они из тех, что кусают за пятки трусливых – что могут поделать такие с мужественной Самшин? Разметала она их в стороны, каждым взмахом руки четверых повергая, и вмиг разбежались хашетты обратно по норам.
Двинуло Венчающее Бездну на Самшин своих ядовитых хашетт. Но были они из тех, что жалят в глаза жадных – что могут поделать такие с великодушной Самшин? Принялась она их топтать, на каждом шагу четверых сокрушая, и вмиг разбежались хашетты обратно по норам.
Двинуло Венчающее Бездну на Самшин своих цепких хашетт. Но были они из тех, что кормятся кровью ленивых – что могут поделать такие с буйной, пылкой Самшин? Принялась она рвать их зубами, с каждым щелчком челюстей четверых на куски раздирая, и вмиг разбежались хашетты обратно по норам.
Тогда двинуло Венчающее Бездну на Самшин своих быстрых хашетт. Были они из тех, что визжат прямо в уши невежд, терзая их всеми на свете вещами, им неизвестными, и против этих хашетт оказалась Самшин беззащитной. Взмахнула она палицей, когти пустила в ход, но удары ее рассекали хашетт, будто зыбкий туман, а хашетты визжали, визжали ей в уши. Видя это, прекратила она бой. Обратило Венчающее Бездну Самшин в камень, отодвинуло в сторону – так она там и осталась.
Люди в мире живых ждали, но Самшин все не возвращалась. Видя, что нет с ними больше храброй воительницы, нет с ними больше вождя, звездные демоны придвинулись ближе.
Заговорил Хасту, мудрый Хасту, прозорливый Хасту, шикнас Хасту, и так сестрам с братом сказал:
– Все это явлено было во сне, давным-давно, прежде чем вы появились на свет. Река Эктабра залила, затопила солнце, а камень Ималькит сокрушил его в прах, а травы Нахри оплели его, точно силки. Теперь Озаряющее Мир – там, в преисподней, и если один из вас туда за ним не отправится, останемся мы во тьме навсегда.
Возмутились люди, услышав, что четверо во всем виноваты. Схватили они камни, схватили дубины, но не смогли поразить ими тех, от кого так долго зависели.
И сказала Нахри, самая добросердечная, самая щедрая из четверых:
– Тогда пойду я за Озаряющим Мир, только ты покажи, где искать врата в преисподнюю.
