Заплакала Нахри, преклонив колени у материнских ног. Обратило Венчающее Бездну Нахри в камень, отодвинуло в сторону – так она там и осталась.
Люди в мире живых […] не возвращалась. Отощали люди от голода, так как не было больше с ними общей матери, поилицы и кормилицы.
Заговорил Хасту, мудрый Хасту […]
[…] туда за ним не отправится […]
от кого […]
И сказала […] самая быстрая, самая хитроумная из четверых:
– Тогда […]
[…] крылья и так ему отвечала:
– Я – Ималькит, лазоревая, точно небо, рожденная с братом и сестрами из одной скорлупы, пришла отыскать Озаряющее […]
[…] в преисподнюю[43].
Путь ей преградили духи с оторванными под корень веками. То были духи людей, утративших бдительность на […] а ныне обреченных никогда больше не смыкать глаз. Вывернула Ималькит веки наружу, притворилась одной из них и сказала:
– Слышу шум там, в коридоре!
Обернулись духи в указанную ею сторону, а Ималькит вперед мимо них проскользнула.
Тут путь ей преградили духи, чьи руки были пригвождены к земле острыми кольями. То были духи людей, даром тративших время на пустяковые игры, а ныне обреченных никогда больше играми не забавляться. Приложила Ималькит ладони к земле, притворилась одной из них и принялась веселить духов шутками. Засмеялись духи, а Ималькит […]
[…] людей, распускавших злые да лживые слухи, а ныне обреченных никогда больше ни слова не произнести. Втянула Ималькит язык поглубже, притворилась одной из них и знаками объяснила, будто, служа преисподней, послана по какому-то важному делу. Закивали духи, а Ималькит вперед мимо них проскользнула.
Подошла она к […] впился зубами в руки и в ноги – чудом Ималькит, окровавленной, вырваться удалось.
За спиной феттры тянулся вперед коридор. Факела, чтоб освещать путь, у Ималькит с собой не было. Сделался ход так узок, что не расправить крыльев. Сделался ход так низок, что не выпрямиться во весь рост. Ничего впереди не видя, переломала она крылья о каменный свод, а когда проползла коридор до конца, увидела прямо перед собою Бескрайнее Жерло, То, Что Венчает Бездну, а рядом с ним, в клетке – Верх И Низ Сотворившее.
Вознесла ему Ималькит молитву, которой Эктабр ее выучил, и сказала:
– Я – Ималькит, лазоревая, точно небо, рожденная с братом и сестрами из одной скорлупы, пришла отыскать Озаряющее Мир и с собой унести.
– Что ж, войти ты вошла, – сказало на это Венчающее Бездну, – но назад не воротишься. Пещера может отдать то, что пожрет, вода может отдать то, что поглотит, лес может отдать то, что изловит, но преисподняя того, что сюда попадает, обратно не отдает.
Склонила хитроумная Ималькит голову и так сказала:
– Без Озаряющего Мир моим людям не обойтись. Без него они ничего не свершат, без него станут не лучше зверей. Без Верх И Низ Сотворившего ждет наш народ погибель, а раз так, что ты ни говори, от своего отступиться я не могу.
– Ответь-ка мне на такую загадку, – сказало Венчающее Бездну: – Пока не ухватишь его, есть у тебя три. Как отпустишь его, станет шесть. Что это?
– Это понять нетрудно, – со смехом откликнулась Ималькит. – Ответ на загадку – топор.
– Тогда, – сказало Венчающее Бездну, – ответь-ка мне на такую загадку: что пролагает всякой пустыне границу?
– Это понять нетрудно, – со смехом откликнулась Ималькит. – Ответ на загадку – дождь.
– Тогда, – сказало Венчающее Бездну, – ответь-ка мне на такую загадку: убили рыжую газель, а мясо и жир ее в порошок стерли. Что это за газель?
– Это понять нетрудно, – со смехом откликнулась Ималькит. – Ответ на загадку – зерно зезу[44].
– Ну, если так, – сказало Венчающее Бездну, – ответь-ка мне на такую загадку: открытый глаз; закрытый глаз; а он хоть сотню раз моргнет – ни разу глаз не откроет[45].
Рассмеялась Ималькит, но тут же умолкла, ибо на эту загадку ответа дать не могла. Обратило Венчающее Бездну Ималькит в камень, отодвинуло в сторону – так она там и осталась.
Люди в мире живых ждали, но Ималькит все не возвращалась. Видя, что нет с ними больше хитроумной плутовки, общей подруги, в отчаянии опустились люди на землю.
Заговорил Хасту, мудрый Хасту, прозорливый Хасту, шикнас Хасту, и так Эктабру сказал:
– Все это явлено было во сне, давным-давно, прежде чем вы появились на свет. Река твоя залила, затопила солнце. Теперь Озаряющее Мир – там, в преисподней, и если ты туда за ним не отправишься, останемся мы во тьме навсегда.
Возмутились люди, услышав, что четверо во всем виноваты. Схватили они камни, схватили дубины, но не смогли поразить ими того, от кого так долго зависели.
И верно: теперь, кроме Эктабра, самого мудрого, самого терпеливого из четверых, за солнцем идти было некому.
– Тогда пойду я за Озаряющим Мир, – сказал он, – только ты покажи, где искать врата в преисподнюю.
