– А что, – сказала я, поразмыслив над ее словами, – на Гленли вполне похоже. И вполне объясняет, отчего он из кожи вон лезет, только бы я никому ни о чем не проговорилась. Но с какой стати
– Например, чтобы повлиять на ее супруга? – предположила Лотта. – Недавно он был назначен Спикером от Оппозиции, и если до начала конгресса ничего не изменится, возглавит голосующих против дракониан.
Нет, обвинить в своем невежестве заточение в Стоксли я не могу, так как политике Синедриона внимания не уделяла бы, даже живя в Фальчестере. Но если Гленли считает, будто мне по силам пробить брешь в предрассудках миссис Кеффорд, то он куда лучшего мнения о моих способностях, чем я сама – так я Лотте и ответила.
– Удивительно, что он вообще согласился на твой приезд, – сказала мамá. – Почем ему знать: может, ты прямо в эту минуту выкладываешь нам всю подноготную?
– Он видит: Одри слишком благородна для подобных вещей, – откликнулась Лотта.
– Может, и так, – фыркнула я, – но, по-моему, это, скорее, попытки исправить то, что испортила леди Плиммер. Не говоря уж о Коре.
– Кора не виновата, – твердо сказала Лотта. – Судя по твоим письмам, я лично верю: говоря, что не скажет ему ничего, она не врала. В конце концов, она могла вовсе не говорить
– Это ты Кору не знаешь, – мрачно ответила я. – Кто сможет понять ход ее мыслей?
Хотя я – да, смогу, если позволю себе. Кора строго держится правил, рутинного распорядка, а Гленли именно правило для нее и установил. Но есть же на свете и другие правила – правила чести и дружбы, которые (она же сама так сказала) и побудили ее рассказать обо всем этом мне. А я просто…
Я просто не могу простить обмана. Тем более, что считала Кору подругой. Однажды я через это уже прошла, и даже мысли о том, что по глупости вновь допустила подобное, просто невыносимы. Какая уж тут логика, какое прощение? Я даже родным откровенно признаться в этом не могу, а ведь они понимают меня лучше всех на свете. Впрочем, они так хорошо меня знают, что наверняка и сами догадываются обо всем.
Ладно, хватит. У меня еще дела. Нужно написать мистеру Леппертону, чтобы письмо (здесь моих писем никто не читает!) отправили утренней почтой, и надеяться, что он либо не знает о моей работе на Гленли, либо не держит на меня за это зла. А если и держит, думаю, я сумею его перехитрить. Гленли я, подозревая, что он поступит именно так, как и поступил – попытается раздобыть табличку сам, чтобы мне не пришлось ездить в Фальчестер, ничего не сказала, но… у меня в запасе имеется великолепный рычаг, который поможет перетянуть Леппертона на свою сторону.
Крайне странный визит нынче мне нанесли. Одри Кэмхерст, внучка лорда и леди Трент, и зачем? Чтобы взглянуть на одну из моих табличек! Ту самую, которую пытался купить этот надутый осел Гленли. Я слышал, мисс Кэмхерст работает над переводом его находки, и поначалу был склонен ей отказать – достойная была бы месть Гленли, выхватившему у меня из-под носа ту монументальную голову дракосфинкса на аукционе, в 54-м. Уж я-то не погрузил бы ее на корабль, обреченный пойти на дно Альшукирского моря! Однако в письме мисс Кэмхерст говорилось, что о табличке моей она изначально слышала от Элиаса Иллса, а он также прислал мне записку с просьбой позволить ей взглянуть на нее – этим я, дескать, сделаю лично ему немалое одолжение. Совершенно не понимаю, кому какой прок в том, что мисс Кэмхерст будет позволено изучить эту табличку, но Иллс – малый славный, да и вреда от моего согласия вроде бы никакого не предвиделось.
Итак, табличку юной леди я показал, и гостья пришла в немалый восторг. Надо же! Какой-то осколок глины, далеко не самый примечательный экспонат моего собрания… неужто он вправду так ценен? Снесусь-ка, пожалуй, с Эммерсоном и выставлю табличку на аукцион. Или, еще того лучше, подыщу переводчика и опубликую текст прежде, чем Г. опубликует свой! (Мой-то уж всяко намного короче.) Теперь, в преддверии конгресса, мода на все драконианское опять набирает силу. Да, переводчик. Только не юная Кэмхерст – иначе я всего-навсего окажусь в тени Г.
Однако о том, что юная Кэмхерст вернется и изучит табличку как следует, мы с нею договорились. Взамен она обещала помочь с вступлением в Общество Антиквариев. Действительное членство! Наконец-то! И, можно сказать, почти даром: табличка-то куплена на чиаворском базаре за сущие гроши!
Не забыть: завтра же навести справки касательно переводчика для моего фрагмента. Другие знатоки драконианского в Фальчестере наверняка быть должны. Слышал я вроде бы об одном малом… фамилии только не помню. Как-то на «М».
