Успокоиться ей помог Шаопин. Она почувствовала, что с ним ей не нужно ни о чем волноваться. Ланьсян все яснее понимала, что брат был незаурядным человеком. Он был таким же выносливым и несгибаемым, как Шаоань, и знал о жизни немало. За его спиной ей нечего было бояться. Она даже подумала, как хорошо было бы найти в жизни своего человека – такого, как старший брат.
Шаопин очень заботился о ней: каждый месяц он отправлял из города деньги и часто писал письма, чтобы ободрить и научить ее чему-нибудь. Она обожала перечитывать эти весточки от брата и переписывала многие его слова в тетрадку. Ланьсян тоже часто писала ему, пыталась говорить «о важном». Ее письма уходили Цзинь Бо, а он передавал их брату. Недавно Шаопин прислал сильно взволновавшее ее сообщение:
Милая моя сестричка,
сказать по совести, ты превзошла все мои ожидания. Я не питал больших надежд. Я думал, что у тебя будет славная семья, дети, кров над головой, что ты будешь избавлена от тревог и позора нашей Ланьхуа. Но теперь я вижу, все яснее с каждым днем, что ты талантливее нас с братом. Ты сможешь, я даже не сомневаюсь. По твоим письмам я вижу, что ты многое понимаешь про жизнь. Это глубоко волнует меня. Я чувствую, что в жизни человека рано или поздно настает время прозрения и постижения истины (оставим за скобками тот печальный факт, что многие так и не прозревают). Момент откровения определяет всю нашу жизнь. Он говорит нам, кем мы должны стать и какой жизненный путь выбрать.
Мы все крестьянские дети – не относись к этому свысока, ибо польза даденного нам неисчерпаема. Но мы должны преодолеть узость деревенского мира, должны оставить ограниченность крестьянского сознания ради стремления к высшему смыслу.
Ты должна знать, что это нелегко.
Мы должны полагаться на собственные силы и смело идти в незнакомый нам мир. Не бойся страданий. Поняв их, ты увидишь, что страдания взращивают благородство. Дорогая моя сестричка, как же я хочу, чтобы твоя жизнь была полна радости. Но если жизни угодно будет заставить тебя страдать, ты должна, стиснув зубы, продолжать идти дальше. Один выдающийся человек сказал: «Неужели страдание было напрасно? Оно должно сделать меня великим!»[49] К тому же я видел на днях, не помню где, очень вдохновляющую историю: дочь одного из американских президентов, не желая, чтобы отец оплачивал ее обучение, мыла в свободное время посуду в одном заведении – и так заработала на колледж… Сестренка, я не имею в виду, что тебе стоит самой доставать деньги. Верю, что мои десять юаней будут приходить к тебе в срок. Так хотелось бы поболтать с тобой обо всем… Если есть минутка, напиши мне. Пиши покрупнее, пожалуйста – порой ничто не мешает вылезать за тетрадную линейку…
Это письмо поразило ее. Она долго думала о словах брата. Сердце никак не успокаивалось. Туманную хмарь, стоявшую перед глазами много лет, прорéзало внезапное солнце – остатки отнесло прочь ветром. Перед ней открылся широкий горизонт жизни. Ланьсян преклонялась перед Шаопином – точно так же, как восхищалась она в детстве своим вторым братом.