Шаопин отыскал строение № 8 и поднялся по темной лестнице четвертого корпуса. Нервы были натянуты, как тетива, ноги едва не дрожали.
В темноте он оступился на бетонных ступенях второго этажа. Упал, сильно ударился ребрами. Было так больно, что Шаопин едва не закричал. Сжал зубы, встал, протер рубахой испачканные яблоки.
И вот он стоит у правой двери на третьем этаже перед квартирой врача. Его сердце снова бешено забилось. Шаопин постоял немного, стараясь успокоить дыхание. У него пересохло во рту, на душе было гадко. Зачем, зачем все так сложно?
Наконец он легонечко постучал в дверь. Спустя долгое время приоткрылась щелка и в нее выглянуло женское удивленное лицо. Это была та самая врач.
– Вы к кому? – спросила она строго. Разумеется, она его не узнала.
– К вам, – осторожно ответил Шаопин, стараясь звучать как можно более скромно.
– Что вам нужно?
– Я… – он не знал, что сказать.
– Завтра я буду на приеме, приходите в больницу.
Женщина собралась закрыть дверь, но Шаопин испуганно сунул руку в щель, не давая ей закрыться.
– У меня к вам дело, – умоляюще выдохнул он.
Женщина с неудовольствием пустила его внутрь. Он последовал за ней в боковую комнатку. Из-за стенки донеслись мужской бас и девичий смех. Муж и дочка, наверное, смотрели телевизор.
– Что у вас случилось? – прямо спросила врач. Судя по выражению лица, ее явно раздражало его неожиданное появление.
Шаопин, смущенно сжимая сетку с яблоками, сказал:
– У меня проблема с кровяным давлением…
– Какого плана проблема?
– Это вашей дочке… – протянул Шаопин, пристраивая яблоки на кофейном столике.
– Что происходит? Говорите уже, садитесь… – врач все еще была напряжена, но стала немного помягче. Шаопин увидел, что сработали не яблоки, а его жалкий вид.
Женщина опустилась в плетеное кресло. Вот и славно: значит, выслушает.
Шаопин не стал садиться. Он заметил в свете лампы, что весь покрыт пылью после своего падения, и испугался замарать чистенькое кресло.
– Меня зовут Сунь Шаопин, – сказал, продолжая торчать в центре комнаты. – Я недавно нанят, приехал из Желтореченска. На осмотре у меня было высокое кровяное давление, так вообще нормальное, да вот понервничал – подскочило. Верхнее сто шестьдесят пять. Вы мне измеряли…
На лице женщины промелькнуло секундное сомнение.
– Да, конечно, такое бывает. Поэтому мы и проводим вторичный осмотр…
– Один-единственный, последний осмотр! – горько воскликнул Шаопин.
– Да, последний осмотр, – спокойно сказала женщина-врач.
– А если опять будут проблемы?
– Тогда необходимо вернуться на прежнее место.
– Нет, я не вернусь! – порывисто крикнул Шаопин. Голос его дрожал.
Басовитый мужчина заглянул в комнату и, смерив нежданного гостя сердитым взглядом, захлопнул дверь. Женщина просто смотрела на него с удивлением, ничего не говоря. Она явно была потрясена его скорбным возгласом.
Шаопин понял, что совершил бестактность и поспешно сказал:
– Простите… – Он вытер пот со лба, промокнул ладонь о рубашку на груди и стал упрашивать: – Доктор, помогите мне, пожалуйста. Не отсылайте меня обратно. Я знаю: моя судьба в ваших руках. Весь мой будущий путь, вся моя жизнь!
– Кем вы раньше работали? – вдруг перебила врач.
– Чернорабочим… В Желтореченске. Довольно долго.
– Учились?
– Да, окончил среднюю школу, преподавал в деревне.
– Работали учителем?
– Да.
– Значит вы…
– Доктор, я не могу сейчас рассказать вам все. Я из крестьян, понимаете? Чудом оказался здесь. Я знаю, что работа на шахте не сахар, но я не боюсь. Я бы хотел здесь работать. Слышал, есть такие, что сбегают отсюда уже после пары спусков под землю. Я не такой, доктор. Это мой последний шанс. Поверьте мне, пожалуйста, у меня совсем не высокое давление, может, у вас что-то не так с вашим тонометром…
– Неужто? – врач не сдержала улыбки.
Для Шаопина эта улыбка была подобна солнечным лучам, внезапно просиявшим на пасмурном небе.
– Я все поняла. Иди домой. На осмотре завтра не нервничай…
– А если вдруг опять разволнуюсь?
Женщина рассмеялась. Она встала с плетеного кресла, взяла яблоки, протянула Шаопину и сказала:
– Забери. За час до осмотра попробуй выпить немного уксуса…
Шаопин был поражен. Он резко повернулся и, не взяв яблок, выскочил из квартиры. Он не хотел, чтобы доктор заметила слезы в его глазах. «Спасибо тебе, добрый человек», – прошептал он.
Спотыкаясь, Шаопин сбежал по ступенькам и вновь оказался на улице. Он расстегнул пуговицы рубашки, позволив прохладному ночному ветру пахнýть на горячее тело. В голове было совершенно пусто. Там стучало одно только слово – уксус.
Все магазины на руднике были уже закрыты. Шаопин встревоженно стоял на обочине, не зная, где достать так необходимое ему тайное средство. Нужно добыть его сегодня же ночью, чтобы выпить завтра в семь утра – магазины еще не успеют открыться.
Он бросил взгляд на частые огни, усеивавшие склон, и внезапно подумал: «Может, пойти к кому-нибудь из шахтеров – одолжить у них уксуса на десятку – другую фэней?» Ноги сами понесли его к огням.