На самом деле, больше месяца после ее отъезда Шаопин каждый день с нетерпением ждал назначенной даты. Для него этот день был важнее жизни. Он думал, что иначе мир погрузится во мрак. О, молодость, сколько сказочных, увлекательных историй ты скрываешь? Больше месяца Шаопин не пропускал ни одной смены. Ему хотелось подкопить побольше дней для возможного отгула, потому что они с Сяося договорились после Желтореченска сразу поехать в деревню. Она сказала, на сей раз побывает в родных краях не как племянница Футана, а как невеста Шаопина. Шаопин мог себе представить, как обомлеют все деревенские. А уж как будут счастливы его родители…
Шаопин давно не пребывал в таком отличном настроении. Теперь у него была тяжелая, но стабильная работа, у него была счастливая любовь – и он не собирался поворачиваться спиной к этим дарам. Нет, он проживет каждый свой день, как подобает.
Выезжая после смены, Шаопин обычно шел сперва к Хуэйин – таскал воду, рубил дрова, ходил за углем. Порой он возился с Минмином и Угольком. Щенок сильно вырос и не отходил от мальчика ни на шаг, даже на сон они расходились неохотно. Минмину было уже почти семь, через месяц ему пора было записываться в школу.
Хуэйин постепенно оправилась от горя утраты. Она по-прежнему работала в ламповой. Шаопин помогал ей держать двор и дом в таком же порядке, как было при бригадире. Бойкая перекличка Хуэйин с сыном и Шаопином вместе с веселым собачьим лаем наполняла двор жизнью. Посаженные с первым теплом подсолнухи уже кивали головами рядом со стеной. Фасоль обвивала их стебли, покачивая созревшими стручками. Каждый уступ холма был покрыт дикими хризантемами, устилавшими его, как белоснежный ковер. Шаопин не упускал случая поесть у семьи Ван. Чтобы согреться после забоя, Хуэйин наливала ему водки – так же, как она делала это раньше, когда был жив муж.
Порой, переступая порог ее дома, Шаопин отчего-то начинал ощущать жизнь совершенно по-новому. Пропадала юношеская пылкость, развеивалась романтика. Он чувствовал, что его шахтерская семья должна быть, наверно, именно такой – спокойной, надежной, живущей по одному и тому же заведенному кругу… Но стоило ему вернуться под свою москитную сетку, как он погружался в мечты о будущей жизни с Сяося. Одна только приближавшаяся встреча заставляла его отбросить прочь весь свой «реализм».
Заветный день был все ближе и ближе, до него оставалось буквально три – четыре дня. Шаопин взял отгул, чтобы подготовить кое-что к поездке в деревню. За день до отъезда он собирался наведаться в Медногорск, купить немного материи для стариков. Шаопину предстояло оказаться дома первый раз после того, как он устроился на новую работу. Нужно было приехать с подарками для всех – включая старшую сестру и двух племянников.
Позавтракав, Шаопин взял деньги и большую сумку, раскрыл только что купленный черный зонт-автомат и вышел из общежития под мелкую морось. Он собирался прыгнуть в первый же поезд до Медногорска и сразу же зашагал на вокзал. Когда Шаопин проходил мимо газетного стенда перед зданием управления, то невольно остановился почитать новостные заголовки. До поезда оставался еще час – времени навалом. Чем сидеть в ободранном зале ожидания, лучше уж убить этот час за чтением.
С тех пор, как Шаопин познакомился с Сяося, еще в старшей школе, он начал каждый день читать газеты и под ее влиянием сохранял эту привычку – но на шахте газеты разбирали горняки, заворачивавшие в них свиные головы. Каких-нибудь полос всегда не хватало. Поэтому Шаопин обыкновенно читал то, что вывешивали на газетном стенде. Но «Справочную информацию» он по нескольку дней собирал полоса к полосе, а потом прятался за москитной сеткой, чтобы в одиночестве насладиться этим перворазрядным удовольствием.
Сжимая зонт, Шаопин стоял перед стендом. Сперва он, как обычно, пробежал глазами все восемь полос «Народной ежедневной газеты» – разумеется, задержавшись немного дольше на международных новостях. Потом он перешел к довольно скверно сделанной провинциальной газете. Шаопин искренне полагал, что она уступала по содержанию даже «Новостям Желтореченска».
Но газета неожиданно удивила его. Глаз Шаопина зацепился за огромный жирный заголовок: «Известный город на юге полностью уничтожен наводнением». Потом он обратил внимание на подпись под сообщением и удивился еще больше. «Спецкор Тянь Сяося». Выходит, Сяося сейчас там? Как же она успеет в Желтореченск? Шаопин дочитал короткую новость до конца, не переставая думать о том, сумеет ли Сяося оказаться в срок там, где обещала. Он знал, что подробности происшествия появятся только в ближайшие несколько дней.
Следующая строка, как разорвавшаяся бомба, едва не сбила Шаопина с ног:
…Также сообщается: специальный корреспондент газеты пал на передовой борьбы с наводнением, героически пожертвовав собой ради спасения людей…
Пал? На передовой? Сяося?..