– Да, мой товарищ по детским играм. Она подарила нам такую дорогую вещь, что подарить ей в ответ?
Сюлянь немного подумала и сказала:
– Она повела себя очень достойно, нельзя не отплатить сторицей. Я думаю так: отец, когда уезжал, оставил мне пятьдесят юаней. Я хотела на них пошить тебе пальто. Деньги так и лежат в шкатулке. Просто возьми их и купи что-нибудь приличное.
Шаоань с благодарностью привлек жену к себе и поцеловал в щеку. Он взял деньги и поспешил в Рисовское. Там на сорок шесть юаней Шаоань купил шерстяное одеяло, пошитое в óкруге. На оставшиеся четыре он купил Сюлянь платочек. Когда в воскресенье Шаопин засобирался ехать обратно в город, Шаоань вручил ему одеяло и велел передать отцу Жунье…
В середине января семьдесят седьмого Шаопин должен был окончить школу.
Последние несколько дней все выпускные классы пребывали в страшной суматохе. Школьники дарили друг другу подарки, наводили порядок в вещах, фотографировались – по одиночке и группками. Лучшие друзья делали карточки на память. Уездное фотоателье специально отправило нескольких фотографов в школу.
Многие из небедных ребят собирали одноклассников в городской столовой. Уже несколько дней все столы и скамейки там были заняты исключительно будущими выпускниками.
Сердца без пяти минут взрослых переполняли сложные, трудно выразимые чувства. Переступая порог школы, они с нетерпением принимались ждать окончания учебы. Но вот в преддверии этого дня они еле находили силы расстаться. И – что еще важнее – все знали: скоро закончится детство. Университеты не набирали слушателей, а значит, всем им предстояло выйти в жизнь и открыть совершенно новую страницу. Городских ребят – кроме отдельных, совсем особых случаев – ждало принудительное направление в производственные бригады окрестных деревень. Деревенские должны были вернуться домой и начать работать на земле. Прощай, беззаботная молодость…
Шаопин пребывал в том же настроении, что и его одноклассники. Он был счастлив наконец-то покинуть школьные стены, но в то же время ощущал неописуемую тоску. Через пару дней он вернется в Двуречье. Где-то в душе свербело.
По правде говоря, он не боялся трудной работы, но совершенно не хотел возвращаться в родную деревню. Шаопин вырос там и знал в Двуречье каждый кустик. Он чувствовал: чем знакомее, тем скучнее. Теперь его манил неизвестный мир, он прочел много книг, и голова была полна воображаемых новых мест. Он думал порой: как хорошо быть ничем не связанным, как славно быть одиноким – беспечным, беззаботным, как сладко носиться по далеким волнам безо всякой цели…
Конечно, это была просто смешная фантазия подростка. Он не мог преодолеть суровую реальность, не мог воплотить в жизнь романтическую блажь Дон Кихота – на самом деле Шаопин был далеко не легкомысленным человеком. Он всей душой любил своих родных. Но сердце его начинало наполняться раздражением. Семья Сунь целыми днями сражалась за самые простые условия существования – никто здесь не имел права даже на самое убогое, крохотное желание. Какая поэзия, какое воображение – все мысли были направлены только на выживание.
Отныне он станет жить так, и каждый день будет видеть слезы, болезни, голод и постные лица своих родных. Ему негде будет спать и, проглотив две миски жидкой каши, он будет плестись ночевать к Цзиням. Разумеется, на следующий день нужно будет вставать ни свет ни заря, чтобы успеть к началу смены в первую бригаду. Без сомнения, больше времени учиться у него не будет: весь день займет работа, а вечер и ночь – тяжелый сон, в который проваливаешься, едва донеся голову до подушки. И потом, где брать книги? Газеты можно читать в деревенской начальной школе, но «Справочную информацию» ему больше не увидеть. Шаопин неизбежно окажется снова изолирован от огромного внешнего мира. Если бы он не знал, настолько велик этот мир, то Двуречье и Каменуха вполне могли бы стать его уделом. Но теперь книги провели его повсюду – и разве могли его мысли удовольствоваться прежним крохотным мирком?
Но что бы Шаопин ни думал, реальность оставалась реальностью. Через пару дней он свернет свою постель и поедет домой. Сперва, конечно, проживет последние дни в школе – их класс уже сфотографировался у ворот, и Шаопин сделал несколько карточек с лучшими друзьями. Фотографии на аттестат и для дела он отснял в уездном фотоателье еще полмесяца назад, причем заказал их намного больше, чем нужно, и раздал каждому однокласснику по одной – так было принято. Еще он подарил по блокноту каждому из парней и по носовому платочку каждой из девочек. В ответ Шаопин получил груду блокнотов, десяток платков и стопку фотографий.
На выпуск, как ни крути, пришлось потратить юаней тридцать. Деньги Шаопин накопил за лето – больше двадцати дней они с сестрой собирали лекарственные травы в горах. Скопленного едва-едва хватило покрыть расходы.
За два дня до отъезда все дела были почти закончены. Шаопин собрал свои нехитрые пожитки и вышел из общежития. Он хотел в последний раз прогуляться по городу перед расставанием.