Город, стоявший на пересечении водных путей, пронизывали ветры. Утром и вечером его наполняла обжигающая прохлада. Единственная одежда Шаопина перестала справляться с ее атаками.
Вечером Шаопин отпросился: сперва вернул книгу в библиотеку и взял заодно новую, а потом пошел в центр и купил себе теплый трикотажный тельник. Было довольно рано, и он подумал наведаться в почтовое отделение, поболтать с Цзинь Бо. Все это время у него не было возможности снова повидаться со своим другом.
Когда Шаопин подошел к западной оконечности старого моста, его внезапно остановил какой-то мужчина – это оказался секретарь Цао.
– Ха-ха, я тебя издалека узнал.
Мужчина держал под мышкой только что купленный на рынке кухонный нож.
– Как поживаете? Как жена? – спросил Шаопин.
– Да слава богу, все тебя вспоминает. А ты почему не заходишь? Где теперь работаешь?
– На стройке управления матснабжения.
– Давай отойдем, поговорим, – секретарь потянул Шаопина за рукав к перилам. – Я ведь искал тебя, хотел с тобой кое-что обсудить… – пропел он, протягивая сигарету.
– Случилось чего? – настороженно спросил Шаопин, прикуривая.
– Ты женат?
Шаопин уставился на него, как баран на новые ворота.
– Нет, – промямлил он.
– А есть кто на примете?
– М-м-м… да нет.
– Может тебе у нас, в Голой Канавке, обосноваться?
Шаопин был ошеломлен.
– Мы с женой думаем, ты хороший парень, хотели тебя пристроить…
Шаопин дрогнул – обосноваться на окраине города было делом непростым. Он без колебаний откликнулся:
– Я готов… вот только боюсь, что ваша бригада меня не примет.
– Я дал свое добро. Народ попереживает, но возражать не станет, – веско уронил секретарь. – Земли сразу не дадим, конечно, земли у нас мало. Ты сперва пропишись в Канавке и ничего не бойся. Первое время можешь работать в городе, как сейчас… Только, ясное дело, тебя одного пропишем, родственников – нет.
Шаопин подумал, что если удастся пристроиться, там видно будет. Все течет, все меняется. Стоит закрепиться, и, глядишь, с остальными проблемами разберешься…
– Чудно, мне все подходит, счастлив буду к вам перебраться. При вас я буду за все спокоен.
– Ну, вот и славно, если не занят, пошли вместе в Канавку, придумаем, как тебе утвердить разрешение на переезд, – секретарь Цао весь сиял от возможности помочь ему.
Шаопин подумал и решил, что с бухты-барахты ничего делать не стоит и нужно покумекать.
– Сейчас у меня есть дело в городе – сказал он. – Через пару дней обязательно до вас доберусь.
– Тоже верно, тогда я сперва все подготовлю, а там, как у тебя время будет, оформишься.
Секретарь горячо пожал ему руку и ушел.
Шаопин долго стоял, не шевелясь. Он никак не мог прийти в себя от внезапно произошедшего. Отчего секретарь Цао решил проявить такую заботу?
На самом деле он имел свой расчет. У него в семье были одни девки. Старшей, Цзюйин, исполнилось восемнадцать, но учеба у нее шла плохо: раз за разом она оставалась на второй год, не выходя из стен средней школы. По всему выходило, что дорога в старшие классы ей заказана. Еще когда Шаопин работал у них, секретарь с женой положили на него глаз. Стоило Шаопину уйти, как они решили, что хотят выдать за него Цзюйин и поселить молодых у себя. Пускай нет сына, зато зять под боком – будет кому позаботиться в старости. Много дней подряд секретарь Цао бегал по стройплощадкам и везде искал своего будущего зятя – он и думать не мог, что случайно натолкнется на него на улице…
Конечно, Шаопин ничего не знал об этом. Он стоял у моста, полный благодарности. Кто мог предсказать такой поворот событий? Одно слово – судьба.
Цзинь Бо был в отделении. Не успел приятель рассказать ему о своей радости, как тот достал письмо из дома и произнес:
– Мой отец забросил тут на днях, – сказал он. – Я тебя обыскался. Давай открывай – может, там что важное…
Шаопин узнал на конверте дядин почерк. Его рука дрогнула. Письмо наверняка не предвещало ничего хорошего. Оно было очень простое:
Хотя в письме не говорилось прямо, что дома стряслась беда, Шаопину все же было не по себе.
– Все в порядке? – Цзинь Бо наблюдал за выражением его лица.
– Да… зовут домой.
– Отец может тебя подкинуть.
– Мне нужна пара дней закончить кое-какие дела.
Цзинь Бо, как и в прошлый раз, больше ничего не стал говорить, а пошел на кухню. Он знал, что Шаопину сейчас нужнее всего просто поесть. Он наварил целый таз домашней лапши. Прикончив вместе с другом почти половину, Шаопин рассказал ему про предложение секретаря.
– Дело хорошее, – с налету сказал Цзинь Бо. – Работать на земле в пригороде куда лучше, чем торчать всю жизнь в Двуречье. Кинотеатр под боком, все дела. Как в городе, никакой разницы.
Услышав это, Шаопин снова пришел в радостное возбуждение. Друзья радовались, что опять будут жить рядом и в случае чего смогут позаботиться друг о друге. Кто знает, что ждет их в будущем. Желтореченск – немаленький город, были бы способности, а там уж как-нибудь вывернемся.