Отец Магвайер вздохнул, однако кивнул, и тогда я поручила ему еще одно задание. Я попросила незаметно навести справки и узнать, не пропадали ли из виду еще какие-нибудь ученые.
Потом я сняла с крючка свой плащ и изучила работу Натии, скрытую за подкладкой. В тусклом свете сумерек это наверняка сработает. До возвращения моих братьев из Града Священных Таинств могло пройти еще немало дней, однако мне все равно нужно было осуществить задуманное.
Цитадель представляла собой большое, разросшееся строение. Если архитектура Венды была платьем, сшитым из лоскутков, то архитектура Морригана – крепким практичным одеянием рабочего со множеством продуманных стежков и широким швом для его перекройки.
Она росла веками, как и все королевство, однако, в отличие от Санктума, рост ее был более упорядоченным. От центрального Большого зала расходились четыре основных крыла, а на территории вокруг них со временем появились многочисленные башенки и хозяйственные постройки. Соединительные переходы между флигелями и другими строениями создавали множество интересных закоулков и коридоров, в которых юная принцесса легко могла ускользнуть от своих наставников. Я была знакома с каждой портьерой, с каждым шкафом, с каждым уголком и выступом в цитадели так, как только может быть знаком ребенок, отчаянно жаждущий свободы. Но еще существовали и тайные ходы, о которых никто ничего не должен был знать, – пыльные забытые лазы, проложенные в более темные, мрачные времена, однако мои скитания привели меня и к их обнаружению.
Королевский книжник прекрасно знал о моих талантах, однако его попытки поймать меня всегда по большей части оказывались жалкими. Я раскрывала их еще до того, как поджидавший за углом наставник успевал схватить мое плечо, раньше, чем я задевала натянутую шелковую нить с предупреждающим колокольчиком на ее конце, раньше, чем любое поставленное препятствие на моем пути могло меня задержать. Его настойчивость стала для меня вызовом и немало послужила на благо моей незаметности. Можно сказать, он стал для меня невольным наставником другого рода.
Сады, разбитые за цитаделью, представляли собой иную, уникальную разновидность укрытия. Мы с братьями проделывали себе лазы в неплотно растущих живых изгородях, и некоторые из этих туннелей были настолько велики, что мы могли целиком залезать в подобные норы, чтобы полакомиться там сладкими пирожками, стащенными кем-то из нас из кухонной печи.
Там я и расположилась, в одной из таких нор, выжидая подходящего момента. Метко пущенный камень вполне открывал передо мной необходимую возможность. И вот вдалеке послышался шорох. Стражники повернулись на шум, и я метнулась в тень крытой аллеи.
Отсюда они уже не могли увидеть меня. Я была в цитадели.
Было что-то опасно волнующее в том, чтобы тайно пробираться по коридорам. Даже когда мое сердце колотилось в ушах, чувства во мне оживали, вспыхивали, светились. Все было так знакомо: звуки, запахи… А потом мое сознание внезапно укололо что-то еще. Что-то, у чего теперь было имя. Оно проскользнуло мимо меня – чудовище, овеянное запахом предательства. Я прямо ощутила, как его подбрюшье прошелестело по моей коже. Услышала, как бьется его сердце внутри стен. Почуяла его вкус, сладкий и коварный, витающий в воздухе. Здесь ему было уютно и комфортно – оно жило здесь уже очень давно. И было голодно.
Быть может, именно поэтому я и предпочитала бегать со своими братьями на свободе по лугам и лесам. Я чувствовала его еще в детстве, но тогда не знала, как его назвать. Теперь же истина шептала мне, выдавая тайны и сговоры нечестивых: они все были здесь. Цитадель полностью принадлежала им. И каким-то образом мне надлежало вернуть ее настоящим владельцам.
Я кралась по коридорам босиком, держась в тени и заглядывая за все шкафы и в укромные уголки, когда слышала шаги. У нас было всего четыре тюремные камеры – мрачные, надежно защищенные комнатки на самом нижнем уровне цитадели для тех, кто вскоре должен был предстать перед высшим судом. Как только я увидела, что в проходе, ведущем к темницам, отсутствует стража, сразу поняла, что Паулины там нет. Однако я все равно проверила, шепнув ее имя в темноту.
Ответа не последовало. Это принесло мне лишь небольшое облегчение. Это вовсе не означало, что ее не могли держать где-нибудь еще. Я возвратилась на верхний уровень и крадучись добралась до третьего этажа.
Оглядела темный восточный коридор, где располагались апартаменты королевской семьи. Массивная арка входа, на которую раньше я едва обращала внимание, теперь показалась мне зияющей пастью, а огромный белый камень на ее вершине – лезвием, готовым вот-вот упасть.
