Очарование тьмы полностью

Признавать, что у меня их нет, не хотелось. Я подумала было о Кадене, который лично видел армию, ученых в пещерах и достоверно знал о замыслах Комизара, – но слово венданского Убийцы представлялось таким же смехотворным, как и мое.

– Возможно, – ответила я. – И тогда я разоблачу многоликого Дракона.

Он взглянул на меня, озадаченно нахмурив брови.

– Дракона? О чем это вы?

Ему было незнакомо это прозвище. Или он делал вид, что не слышал его раньше. Я оставила вопрос без внимания и поднялась.

– Не вставайте, и это не вежливая просьба.

– Чего вы хотите от меня, Арабелла?

Я внимательно посмотрела на вице-регента, изучая каждую черту его лица, каждый взмах его ресниц.

– Я хочу, чтобы вы знали, что среди Совета есть предатели, и если вы один из них, то вы заплатите. Так же дорого, как и мой брат. Я не убивала его. Это сделали те, кто сговорился с Комизаром.

Он сдвинул брови.

– Опять вы про заговор. Если он и существует, как вы утверждаете, то его участникам успешно удалось скрыть все от меня. Быть может, они не так глупы, как вы думаете.

– Поверьте мне, – отозвалась я, – они и вполовину не так хитры, как Комизар, и не так умны. И они глупцы, если считают, будто он сдержит любое заключенное соглашение. Комизар ничем не делится, и в первую очередь он не делится властью. Что бы он ни пообещал им – а я предполагаю, что это трон Морригана, – они никогда его не увидят. Как только Комизар использует их в своих целях, с ними сразу будет покончено. Как и с нами.

Я было повернулась, чтобы уйти, но тут вице-регент стремительно наклонился вперед, и свет свечи выхватил из темноты белокурую прядь, упавшую на его лоб. Его глаза смотрели на меня со всей серьезностью.

– Подождите! Пожалуйста, Арабелла, останьтесь. Позвольте мне помочь вам. Я сожалею, что не защищал вас в прошлом более усердно. Я тоже совершал ошибки – те, о которых глубоко жалею теперь. – Он поднялся. – Я уверен, мы все сможем уладить, если…

– Нет, – перебила я, поднимая меч.

До меня снова донесся запах, такой слабый, что он почти не ощущался, но все же тревожил меня. Жасмин. Беспокойство закралось чуть глубже. Да, это был запах жасмина, поняла я. И в тот же миг увидела маленького мальчика, цепляющегося за штаны своего отца и умоляющего оставить его.

Жасминовое мыло.

Меня передернуло от невозможности моей догадки. Я уставилась на вице-регента так, словно встретила его впервые. Белокурые волосы. Спокойные карие глаза. Ровный тембр его голоса снова прозвучал у меня в голове. И тут же другой – очень похожий. «Я был морриганцем, Лия. Бастардом, внебрачным сыном высокородного лорда».

Мое дыхание застыло в груди. Как я не увидела этого раньше? Не услышала?

Вице-регент был отцом Кадена, человеком столь же жестоким, как и Комизар, – избивавшим своего сына и продавшим его чужакам за один медный грош.

Он взирал на меня, ожидая. Надеясь. Но являлся ли он предателем?

«Я тоже совершал ошибки – те, о которых глубоко жалею теперь».

В его глазах мелькнуло беспокойство. За меня ли?

Или за то, что я раскрыла его тайну?

– Почему я должна довериться человеку, который выбросил своего восьмилетнего сына, словно мусор?

Его глаза округлились.

– Кадена? Он жив?

– Да, но все еще покрыт шрамами. Он так и не оправился от предательства отца.

– Я… – Его лицо сморщилось, будто вице-регент был потрясен, а затем он подался вперед и спрятал лицо в ладонях. Он тихо пробормотал что-то про себя, а после сказал: – Я искал его годами. Понял, что это ошибка, как только совершил ее, но никак не мог найти сына. Я думал, он мертв.

– Искали после того, как продали за один медяк?

Он поднял голову, глаза его были мокрыми.

– Неправда! Это он так сказал? – Вице-регент откинулся в кресле, выглядя слабым и измученным. – Вряд ли мне стоит удивляться. Он был лишь убитым горем ребенком, только что потерявшим мать. И я сотни раз желал изменить то решение, однако я тоже, тоже тогда был убит горем.

– И что же это было за решение?

Он зажмурил глаза, как будто его терзало болезненное воспоминание.

– Я угодил в ловушку брака без любви. Я не собирался заводить отношения с Катарин, но все же это произошло. Моя жена вполне терпимо отнеслась к этой связи, потому что сам я был ей не нужен, а Катарин хорошо относилась к нашим сыновьям… Однако после смерти Катарин она не захотела видеть Кадена рядом. Когда я попытался забрать его в наш дом, она в гневе поколотила его. Я не знал, что еще можно было сделать. Ради его собственного блага я связался с единственным живым родственником Катарин, каким-то дальним дядей, и он согласился взять Кадена к себе. Именно ему я дал деньги на содержание Кадена. А когда попытался навестить его, то ни дяди, ни его семьи уже не было.

– Это совсем иная история, нежели та, которую поведал мне Каден.