– Они звонят, чтобы сделать заявление. Важное, от твоего лица, не меньше. Ты случайно не терял государственной печати? В настоящее время оглашается последний принятый королем указ, и жители всей Сивики уже в курсе его. Принцесса Арабелла была схвачена, поэтому каждый горожанин имеет возможность прийти завтра утром на городскую площадь и лично поприсутствовать при зачитывании ее приговора и повешении. Получится очень неудобно, если вы ее так и не покажете народу. Даже стыдно. Чем же вы объясните им свою некомпетентность?
Красное пятно, появившееся на шее канцлера, поползло на его щеки и виски, точно пламя лесного пожара, вышедшее из-под контроля и поглощающее все на своем пути.
– Стойте! – крикнул он страже, а затем приказал им выйти.
Дверь захлопнулась, а следом до наших ушей донеслись его вопли, чтобы все указы, развешанные по городу, были тотчас сняты. Но было уже слишком поздно. И он знал это.
– Хорошо сработано, сестричка, – одобрила Гвинет. – Но завтрашнее утро? Неужели нельзя было отложить казнь на неделю?
– И дать им больше времени найти способ избавиться от нас по-тихому? Нет. Нам повезет, если мы вообще дотянем до утра. Они ни за что не дадут мне шанса выступить на площади. Все, что дала эта отсрочка, – еще несколько часов, но, по крайней мере, теперь они в бешенстве и, возможно, совершат несколько глупых ошибок.
Я ощупью двинулась вдоль стены до тех пор, пока моя нога не наткнулась на ногу Гвинет.
– Вставайте, – скомандовала я. – Обе. Мне нужно показать вам несколько приемов, которым я научилась у солдат Дальбрека, – как можно убить человека без применения оружия. Вы используете их, когда стражники вернутся в следующий раз.
Новые шаги в каменном переходе раздались уже час спустя. Я надеялась, что времени у нас будет побольше. Они были громкими и торопливыми. Сердитыми. Ожидая, когда же откроется дверь, мы все прижались к дальней стене, набрав грязи в кулаки и готовые метнуть ее им в глаза.
– Когда дверь отворится, дайте своим глазам привыкнуть к свету, – напутствовала я. – У нас будет только один шанс. Используйте его, чтобы попасть в цель.
Паулина зашептала молитвы, а Гвинет пробормотала проклятие. Они оторвали несколько полос от платья Гвинет и связали их в крепкий узкий шнур, сделав на концах по узлу, чтобы каждая из них могла хорошенько за него ухватиться, и теперь удавки были не только у стражников. Моя левая рука мало чем могла помочь, однако костяшки правой вполне были способны нанести удар по горлу. Я подробно объяснила Гвинет и Паулине их слабые места: кроме глаз, еще у них были уязвимы пах, нос, колени – и глотки. Они носили лишь оружие, без доспехов. В какой-то момент нашей стычки я рассчитывала завладеть мечом хотя бы одного из выбывших из строя гвардейцев.
И вот шаги за дверью затихли. Звякнули ключи.
Скрежетнул замок.
Послышалась приглушенная брань. Потом опять скрежет.
Я крепче сжала кулак.
– Скорее!
Что-то в этих голосах звучало не так.
Сердитое звяканье ключей настораживало.
Дверь сотряс грохот. Потом еще один, и от стен отразился треск раскалывающегося дерева.
В нем появилось отверстие, и в камеру проник луч света – вместе с серебряным острием топора.
На секунду оно исчезло, последовал новый громкий треск, и дверь проломили во второй раз. Она тотчас распахнулась, и я уже было бросилась вперед, но…
Увидела яркие глаза и знакомую ухмылку. Черные пряди волос.
То, что я совсем не ожидала увидеть здесь.
– Стойте! – воскликнула я, вытягивая руки, чтобы остановить подруг.
По другую сторону разлетевшейся в щепки двери стоял Каден, со все еще зажатым в руках топором. На лбу его блестел пот, а грудь вздымалась от напряжения. Джеб и Тавиш проскользнули в темницу мимо него, и я поспешила сообщить Гвинет с Паулиной, что им можно доверять. Джеб протянул нам руку.
– Слава богам, мы вас нашли, – произнес он. – Давайте, у нас мало времени.
Я разжала ладонь, выпуская грязь и ужасаясь, насколько же близко я была к тому, чтобы раздробить ему гортань. Джеб улыбнулся.
– Ты все помнишь.
– А ты разве сомневался во мне?
– Я? Да никогда.
Паулина бросилась к Кадену, хватая его за плечи.
– Мой малыш!
– С ним все в порядке, – ответил он. – Он сейчас у Берди, и она даже нашла ему кормилицу. Я сказал ей укрыться в аббатстве.
– Быстрее. Сюда, – скомандовал Тавиш.
Он спешно развернулся и уверенно повел нас по коридору. И теперь я узнала место, где мы были, – оружейная цитадели, располагающаяся в одной из хозяйственных построек. По сравнению с оружейной в лагере Пирса эта была относительно небольшой и предназначалась для снаряжения лишь стражей цитадели. Должно быть, нас заперли в одной из ее кладовых, что только подтвердило мои подозрения: пусть стражи цитадели и могли служить предателям, не все из солдат были на их стороне. Впереди раздались чьи-то громкие голоса. Джеб, шедший передо мной и заметивший, что я замедлила шаг, поспешил успокоить меня:
– Не волнуйся. Это наши.
