– Ты бледна. Скажи, сколько из этой крови твоей?
Большая часть, однако я услышала в его голосе угрожающие нотки, и решила не говорить ему правды.
– В основном это кровь Малика. Ему пришлось куда хуже меня. Он мертв.
– Значит, ты можешь сражаться?
– Да, – ответила я, убирая меч, врученный мне Каденом, в ножны и чувствуя, что я уже стала частью их.
Солдаты закончили свои приготовления и теперь собрались позади Рейфа, ожидая моей команды. Шестеро, включая Джеба, теперь были экипированы как охранники цитадели. Остальные же облачились в скромные плащи из грубой пряжи, так предпочитаемые местными фермерами и торговцами, и все они отличались друг от друга оттенками или фасоном, чтобы не привлекать излишнего внимания. Тавиш и Оррин надели одежды такие, какие носил Свен. Паулина и Гвинет пристегнули к своим поясам кинжалы и тоже накинули поверх плащи.
«Назад пути нет», – вдруг промелькнула у меня мысль, и в моем горле поднялся ужас.
– Она останется здесь, – распорядилась я, указывая на Натию.
Та в ярости бросилась вперед.
Каден тотчас перехватил ее сзади и прижал к себе.
– Послушай ее, Натия, – велел он. –
Глаза Натии наполнились слезами, а взгляд остановился на мне.
– Мой день – сегодня.
Голос ее дрожал от гнева. Она мало что понимала в функционировании конклава и в том, кто кого здесь предал. Знала лишь то, что хочет справедливости, но даже сегодняшний день не мог вернуть ей того, что она потеряла.
– Нет, – возразила я. – Не сегодня. Я вижу много твоих завтрашних дней, Натия, дней, когда ты будешь нужна мне рядом, но это не один из них. Пожалуйста, возвращайся в аббатство и жди меня там вместе с Берди.
Ее губы задрожали. Ей было всего тринадцать, и она была готова сражаться со всем миром, но, увидев, что я не сдвинусь с места, сердито отвернулась и ушла, как я и велела, в аббатство.
Я оглянулась на Рейфа.
Он кивнул.
– Ну, пошли за предателями.
Мы обогнули флигель и двинулись через площадь: по одну сторону от меня шел Рейф, по другую – Каден. За нами тащилась какая-то повозка, чуть поодаль толкали тачку, а уже за той тянулось еще несколько телег с накинутыми на их борта рогожными мешками, из-под которых выглядывали предполагаемые товары на продажу. Наши сапоги стучали по булыжникам неровно, колеса возов скрипели и лязгали, плащи развевались на ветру, и каждый звук словно возвещал о нашем приближении. И все же каким-то образом мы смешивались с обывателями, шедшими по своим делам.
По мере того как мы продвигались вперед, все больше людей пристраивались вслед за нами, выжидающие и собранные, похожие на купцов, направляющихся на рынок, и я подивилась тому, как Рейфу удалось собрать такой отряд – не просто солдат, но и искусных артистов, улавливающих малейшие нюансы. Он сказал, что их было сто. Я подумала о том, что в Венде нас было всего шестеро, но тогда мы убегали от врага, а не пробирались в его темное логово. Как долго одна сотня солдат сможет сдерживать всю боевую мощь Морригана? Только в лагере Пирса, расположенном всего в нескольких шагах от нас, находилось не менее двух тысяч солдат.
Мое сердце гулко колотилось. Теперь это был не детский протест. То был настоящий переворот, а с точки зрения морриганских законов – непростительное преступление. Мне прочли об этом подробную лекцию, когда мне было четырнадцать. Тогда моим наказанием стало месячное заточение в покоях. Сегодня же, если мы потерпим неудачу, мое восстание станет основанием для массового повешения. Я старалась не думать обо всех недостатках нашей маленькой армии – лишь о том, что было поставлено на карту. А поставлено было все.
Вот впереди показалась цитадель, и впервые шаги Рейфа замедлились.
– Я не могу обещать тебе, что солдаты Морригана не погибнут.
Я кивнула. Я сказала, что хочу, чтобы крови пролилось как можно меньше. Пусть среди стражников цитадели и были венданцы, но большинство из них все еще являлись морриганцами, считающими, что они просто исполняют приказ.
Но Рейф оставался на месте. Он нахмурил брови.
– Тебе необязательно идти туда, Лия. Мы можем пойти вперед, а когда в зале станет безопасно, то пошлем за тобой.
Они с Каденом обменялись взглядами. Понимающими взглядами.
– Если кто-то из вас попытается остановить меня, вы покойники. Вы поняли?
– Но ты ранена, Лия, – возразил Каден.
– Это всего лишь рука, – ответила я. – Мои сильные стороны не такие, как твои.
