Очарование тьмы полностью

«Наши»? Я попыталась осмыслить это заявление на бегу. Мы ворвались в главный зал оружейной, в самом центре которого стояли пятеро еще не до конца одетых мужчин, натягивающих униформу в этот самый момент. Еще полдюжины лежали на полу лицом вниз – руки их были связаны за спинами, а к их шеям приставляли кончики мечей такое же количество людей в обыкновенной одежде. Свен раздирал рубашки на полосы; он подозвал Джеба и Тавиша к себе, чтобы они помогли ему заткнуть рты взятых в плен.

– Ты в порядке? – спросил Каден, еще раз взглянув на меня и потянувшись к моей руке.

– Да, все хорошо, – отозвалась я, отстраняясь. – Капитан королевской стражи тоже предатель, и по крайней мере часть гвардейцев цитадели – венданцы, пусть они и безупречно говорят на морриганском. Судя по всему, ученые изучали и языки.

В глазах Кадена вспыхнул гнев – Комизар многого ему не рассказывал. Впрочем, такова была его сущность: он использовал людей как марионеток и никогда ни с кем не делился лишней информацией. Он желал обладать всей властью. Каден подхватил одну из тканевых полос.

– Давай обмотаем еще немного, – предложил он, поднимая мою окровавленную руку в бинтах. От него не укрылось, как я побледнела от боли. – Насколько все плохо?

– Жить буду, – ответила я. – А вот Малик – уже нет. Я убила его. Комизар и его пещерные черви создали еще одно прелюбопытнейшее орудие – арбалет, который стреляет сразу множеством железных болтов за раз. К счастью, в меня попал лишь один.

Каден осторожно обернул полоску ткани вокруг моей ладони.

– Задержи дыхание, – посоветовал он, а потом туго затянул повязку. – Давление поможет остановить кровотечение.

Меня пронзила нестерпимая боль, которая следом прокатилась и по всей руке пульсирующей волной.

– Я найду тебе плащ, – продолжил он. – Тебе не удастся выйти в таком виде, не привлекая внимания. Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать, но это подождет.

И он отошел к беспорядочной куче на столе – сброшенной одежде полураздетых солдат на полу, насколько я могла предположить, – и принялся ее перебирать.

Потом, поразив меня своим облачением, ко мне приблизился отец Магвайер. На его боку висел меч, почти полностью скрытый под рясой.

– Вы умеете пользоваться им? – спросила я.

– Скоро уже научусь, – улыбнулся он, а после сообщил, что наконец нашел в архивах информацию, о которой я спрашивала. – Никаких родственников не было.

Я кивнула. Это стало дополнительным подтверждением для меня – еще одним фрагментом той размытой картины, которая вырисовывалась в темноте окружающего пространства.

Вовлекаясь в кипучую деятельность и тоже становясь частью ее – частью плана, который я уже начинала понимать, – Гвинет и Паулина переместились поближе к столу. В дальнем углу зала я заметила Оррина, снимающего со стеллажа алебарды, а затем и Натию с охапкой перевязей, отмеченных знаками отличия Морригана. Она передала их полуодетым солдатам и направилась к Гвинет и Паулине; негромкую болтовню и торопливые объяснения я слышала лишь вполуха, потому что мое внимание привлекло нечто другое, в противоположном углу.

А именно – воин. Замахивающийся булавой, чтобы сломать замок на очередном оружейном шкафчике. Дверцы с грохотом распахнулись, но тут он остановился, словно бы почувствовав мой взгляд. Рейф повернулся, его глаза в один миг нашли мои, а затем его взор упал на мою перевязанную руку. Я опустила взгляд, и вдруг осознала, что мои брюки и рубашка тоже заляпаны кровью. Он пересек комнату, шаги его были размеренными. Выверенными. Несмотря на всю мощь, с которой он выламывал замок, когда приближался ко мне, в его движениях ощущалась сдержанность.

В шагах – жесткость.

В плечах – тяжесть.

Скованность.

Я увидела в его движениях именно это, однако в его взгляде, когда он остановился передо мной, я разглядела другое. В его глазах я узрела, как он притягивает меня в свои объятия, как его губы припадают к моим, как он целует меня, не разрывая рук, пока все королевства не исчезнут, а мир не застынет на месте, и мы не станем друг для друга всем, чем когда-то были. Прежде.

Я ждала. Предвкушала. Желала этого.

Некоторые вещи всегда продолжают существовать. То, что имеет значение.

И все же он сдерживался. Далекий от меня. Король своей страны. Солдат, продумывающий следующий шаг.

– Нет времени объяснять, – произнес он.

– Мне и не нужны объяснения. Ты здесь. А это главное.

Он снова взглянул на мою руку.

– Мы можем подождать и перегруппироваться или двинуться вперед прямо сейчас. Тебе решать.

Я обвела взглядом его солдат.

– Сколько их?

– Сотня, но они…

– Знаю, – прервала я. – Лучшие.

До окончания последнего заседания конклава оставалось всего несколько часов, а потом лорды разъедутся по своим владениям. Это был мой последний шанс обратиться ко всем ним разом. Счет шел на минуты.

– Мои братья направляются в ловушку. Отец умирает. А Комизар уже выступил в поход. У меня нет времени ждать.

– Комизар? Они починили мост?

Я кивнула.

Он приподнял мой подбородок, повернув лицо к окну.