Едва мы ворвались на заседание Совета, Тавиш окинул взглядом длинную верхнюю галерею и балкон, выходивший на зал, и что-то неразборчиво буркнул себе под нос. Лия сказала, что попасть туда можно только из королевского крыла, и если лучники наводнят его прежде, чем мы успеем занять позиции, то мы уподобимся трепыхающимся в бочке рыбам, только и ждущим того, когда их по очереди наколют на древко. Сейчас мы прикрывали спины Лии и друг друга. Не сразу поняв, что происходит, морриганские лорды и министры пораженно замерли, а в это время мои люди поспешили оцепить периметр. Когда наши лучники взяли их на прицел, стоявшие на помосте охранники покорно подняли руки вверх. Мы с Тавишем не отходили от Лии ни на шаг, держа наши щиты поднятыми и наблюдая, озираясь по сторонам, изучая обстановку. Оррин со своими парнями уже обошел нас с фланга, и их стрелы нацелились на башни, готовые в любой момент ответить на возможную атаку оттуда.
Лия вышла в центр помещения и приказала всем не двигаться, пообещав, что в этом случае никто не пострадает. Но она лгала. Кровь в любом случае будет пролита. Я видел это в ее глазах, на ее лице, на губах, в голодной ярости. И внезапно мне подумалось, что это было единственное, что помогало ей устоять на ногах. Под ее глазами залегли глубокие тени, губы побледнели. Тогда, в оружейной, я знал, что она солгала мне. Лия потеряла много крови. Но понимал я и то, что накал битвы и неотложная срочность порой способны даровать столько сил, что даже мертвецы останутся в строю. Ее заставляла идти вперед отчаянная решимость.
Я приказал запереть двери изнутри и обезоружить стражников.
Лорд, чье выступление мы прервали своим вторжением, по-прежнему так и стоял на большой полукруглой ступеньке у входа, не в силах ни вымолвить ни слова, ни пошевелиться. Я указал на него мечом.
– Ты, сядь.
Он с трудом опустился в кресло, и на его место поднялась Лия.
Обведя взглядом собравшихся, она поприветствовала каждого из них кивком головы, и тут я увидел в их глазах страх. Они знали, что это было не просто приветствие. Все они видели, как осторожно она ставит ногу при шаге и как много оружия было пристегнуто к ее поясу.
Канцлер вскочил на ноги.
– Но это же нелепо!
Вокруг него прокатилось эхо согласия, заскрежетали, словно выпроваживая дерзкую принцессу в ее покои, стулья.
Но прежде чем я успел что-либо сказать, Лия метнула в его сторону кинжал.
– Я сказала не двигаться! – рявкнула она.
Лезвие проскользило по рукаву канцлера и намертво застряло в резной деревянной спинке стула.
В зале тотчас воцарилась тишина. Канцлер зажал рану здоровой рукой, между его пальцами показалась кровь. Его голова дернулась от ярости, но он все же опустился на свое место.
– Так-то лучше, – отозвалась Лия. – Я не хочу вашей смерти, лорд канцлер. Пока что. Сначала вы меня выслушаете.
Может, он и сел, но не замолчал.
– Значит, вы решили швыряться ножами в Королевский Совет, собрав вокруг себя разношерстный сброд вооруженных повстанцев, которых вы обманом заставили следовать за собой, да? – заявил он. – И что же вы собираетесь делать? Отбиваться от всей армии Морригана отсюда?
Я выступил вперед.
– Собственно говоря, да, именно это мы и собираемся сделать.
Канцлер окинул меня взглядом, прицениваясь к моей заношенной одежде, и его губа приподнялась в отвращении.
– С кем имею честь разговаривать?
Для человека, находящегося в таком шатком положении, он демонстрировал поразительно мало сговорчивости. Его высокомерие разожгло мой гнев.
– С королем Дальбрека, – ответил ему я. – И уверяю вас, мой разношерстный сброд сможет сдерживать вашу армию на протяжении удивительно долгого времени – по крайней мере, достаточного, чтобы прикончить вас.
Их капитан стражи усмехнулся.
– Глупец! Мы встречали короля Дальбрека, и ты не он!
Я преодолел расстояние между нами одним стремительным броском, протянул руку через стол и схватил его за ворот мундира. А потом рывком поставил вояку на ноги.
– Готовы поставить на кон свою жизнь, капитан? Потому что, хоть вы и никогда меня не видели, я видел вас из аббатства в день моей сорвавшейся свадьбы. Вы нервно вышагивали рядом с Хранителем Времени и, насколько я помню, ругались с ним.
Я отпустил его мундир и толкнул обратно в кресло.
– Мой отец скончался. У Дальбрека новый король – и в этом новом качестве мне предстоит обезглавить немало людей. Жду не дождусь узнать, каково это.
Я пригвоздил его к месту взглядом, а затем перевел взор на остальных членов Совета, изучая их, как это сделала чуть раньше Лия, и задаваясь вопросом, чья именно рука ударила ее, чья разорвала рубашку на ее плече, и, что еще хуже, кто из ее собственных подданных предал ее и все остальные королевства на континенте, вступив в сговор с Комизаром и обменяв наши жизни на свою жадность. Все, кроме канцлера и капитана стражи, хранили настороженное молчание, и их безмолвная сосредоточенность тревожила меня не меньше, чем их выпады. Они явно что-то замышляли.
Я повернулся к Лии.
– Передаю слово вам, принцесса. Можете говорить, сколько пожелаете.
