Она улыбнулась, и губы ее приобрели устрашающую жесткость.
– Слово, – повторила она, смакуя, и развернулась, уперев руки в бока. – Прошу простить меня, уважаемые министры, – она опустила взгляд на испачканную кровью одежду, затем на обнаженное плечо, – за мой вид. Знаю, он не соответствует протоколу. Но, полагаю, и в этом есть некоторое преимущество. «Избитая и презираемая, она изобличит нечестивых». – Она сделала паузу, и улыбка сползла с ее лица. – Разве вас не пугают эти слова? А должны бы.
Она снова повернулась, окинула лордов взглядом и посмотрела на пустующую галерею. Все глаза устремились туда же. Молчание сделалось тягучим и неловким, однако пока воспоминание о том, как ее нож пролетел через весь зал, заставляло их молчать. Мой пульс участился. Мы с Тавишем обменялись обеспокоенными взглядами. Лия будто забыла, где мы находимся и что она делает. Я проследил за ее взглядом. Галерея пустовала. По крайней мере, я ничего там не видел.
Внезапно воздух вокруг нас изменился, цвет стал мягким и приглушенным, словно состаренный пергамент. Пространство расширилось, превратившись в далекий мир, где четырнадцатилетняя девочка ворвалась в этот самый зал вместе со своими братьями. За ней следовали те, кто верил в нее, а теперь они все были мертвы – убиты в безымянных сражениях.
Я услышала, как девочка закричала, что никто не должен двигаться, и тогда никто не пострадает. Она знала, что это было неправдой. Кто-то обязательно должен был погибнуть, хоть она и не знала, кто именно и когда, однако их смерть уже маячила над их головами. Девочка увидела двух мужчин, спешащих к ней, смотрящих во все глаза, поворачивающихся вслед за ее движениями и обходящих ее с наложенными на тетиву стрелами. И тут ее взгляд остановился на министрах – на присутствующих лицах и пустующем кресле ее отца.
Воздух вдруг затрещал, цвета снова стали яркими, страх волнами отразился от стен. Девочки больше не было. Осталась только я. Снова перед ними. И сегодня уже никто не мог прогнать меня в мои покои.
Все они были тут – вице-регент, канцлер, капитан королевской стражи, министр торговли, придворный лекарь, Хранитель Времени, фельдмаршал, главный егерь и, конечно же, Королевский книжник, который выглядел самым обеспокоенным из всех из-за такого поворота событий. Отсутствовали лишь Первая дочь и сам король, но один из них вскоре должен был присоединиться к нам. Хранитель Времени нервно теребил пуговицы на своем камзоле; он дергал их и возился до тех пор, пока одна полностью не оторвалась. Она громко шлепнулась на пол и покатилась по полированному камню.
Теперь я прекрасно знала, кто стоит за всем этим, кто был этим великим архитектором, жаждущим власти не меньше, чем Комизар. А может, и больше, рискуя всем ради главного приза – целого континента. И сейчас я смотрела на него, пристально и неотрывно. Все стало очевидным. Под его мантией даже проблескивали чешуйки его истинной сущности – Дракона, у которого было столько же лиц, сколько и у Комизара.
Когда канцлер ослушался первого из моих приказов, мой кинжал метнулся к нему. И сейчас мне требовалась вся моя сила воли, чтобы не бросить следующий в сердце предателя. В те дни, когда я пересекала Кам-Ланто, каждый раз, когда я упражнялась в метании ножа, направляя его в ствол дерева, я мысленно рисовала на нем его грудь. Однако смерть его должна была наступить позже, не сейчас. Пока он еще мог быть мне полезен, и я хотела просмаковать каждую его частичку. Палец за пальцем, если это будет необходимо для спасения моих братьев.
Он сидел прямо здесь и тихо кипел, бросая в адрес Рейфа оскорбления.
Я наблюдала за ним и прочими, спускаясь все ниже и ниже по их иерархии – ведь их заговор был хорош настолько, насколько надежно было его самое слабое звено. И сейчас это звено проверялось на прочность.
Цитадель все сжималась и сжималась – уплотняясь, спрессовывая предательство в нечто твердое и живое, чье сердце билось отчаянно и бешено, сопротивляясь, и его звериный рык эхом отдавался в коридорах, однако под всем этим я расслышала и другой звук – хрупкий трепет, но все же такой стойкий, как и надежда. А потом я увидела, как на балкон вышел кто-то.
Та самая девочка. Она перегнулась через перила, и ее огромные темные глаза посмотрели прямо на меня.
Я кивнула.
– Уже давно пообещала.
И она исчезла. В ту же секунду мир изменился, воздух снова стал острым и ярким. Лорды ждали; их внимание было напряжено до предела и готово вот-вот оборваться.
И тогда я поведала им об изменниках в их рядах, о драконах – одном с неутолимой жаждой власти и другом, Комизаре из Венды, который направлялся сейчас сюда с непобедимой армией, чтобы уничтожить всех, – и о том, что помогали им те же предатели, что и отправили наследного принца Вальтера прямиком на смерть.
