Очарование тьмы полностью

Но Гвинет хорошо проинструктировала их. Им не надлежало говорить, лишь присутствовать здесь в качестве свидетелей, и потому они держали языки за зубами. А после я увидела вспышку голубого, и мою грудь сдавило сильнее. Вперед между моими тетями вышагнула королева, напоминающая лишь тень той, кем она когда-то была. Она посмотрела на меня сверху вниз темными впадинами глаз. «Нечего тут понимать, милое дитя, это просто ночной холод». Впрочем, теперь мы обе знали, что это было нечто гораздо большее, нежели обычная прохлада.

– Приветствую вас, ваше величество, – произнесла я. – Мы как раз собирались обсудить здоровье короля.

Я вновь обернулась к Совету – они заерзали на местах в ожидании того, что я скажу. Руки капитана королевской стражи были предусмотрительно спрятаны под стол.

– Похоже, король нисколько не поправляется, – констатировала я. – Не могли бы вы сообщить мне почему?

– Потому что весть о вашем предательстве ранила его до глубины души, – прорычал канцлер. – Невозможно излечить сердце, вырванное из груди.

Несколько лордов дружно пробормотали согласие. До моих ушей донесся приглушенный плач тетушки Бернетты.

– Ага. Так мне и сказали. – Мой взгляд остановился на придворном лекаре. – Присоединитесь ко мне здесь, на ступеньках, – попросила я, – чтобы все могли услышать ваш доклад о состоянии здоровья моего отца.

Он бросил взгляд на других членов собрания так, словно они могли спасти его, – и не сдвинулся с места.

– Это не просьба, лорд Фентли. – Я подняла забинтованную руку. – Как вы видите, у меня серьезная травма. Не заставляйте меня тащить вас сюда силой.

Я коснулась меча на боку, и тогда он неохотно поднялся, направившись ко мне.

– Арабелла, – вмешался Королевский книжник, – не…

Я резко обернулась к нему.

– У меня нет никаких колебаний по поводу того, чтобы отрезать вам язык, ваше преосвященство. Более того, после стольких лет, что я была вынуждена терпеть ваши нотации, это доставит мне величайшее удовольствие, так что советую вам попридержать его, пока он у вас еще есть.

Вот тебе. За все те разы, когда ты заставлял молчать меня. Его глаза сузились. Испуганные. Встревоженные. Но не за свой язык. Так за что же? Неужто за правду?

Мой гнев вспыхнул ярче, и, когда лекарь замер передо мной, я вцепилась в его плечо, заставив опуститься на колени.

– Что с моим отцом? – громко поинтересовалась я.

– Его сердце слабо, ваше высочество! Как и сказал лорд канцлер! – поспешно откликнулся он высокопарным и убедительным тоном. – Однако у него имеется еще немало других болезней! Это непростое дело – врачевать столько недугов. Потребуется немало времени, хотя я очень, очень надеюсь на его выздоровление.

Я улыбнулась.

– В самом деле? Это обнадеживает, лорд Фентли. – Затем я кивнула Паулине, и она открыла коробку. – Это некоторые из лекарств, которыми вы его лечите, правильно?

– Да! – воскликнул он, и в его голосе зазвучала мольба. – Всего лишь простейшие снадобья, чтобы облегчить его состояние!

Я протянула руку и достала маленькую бутылочку с темно-янтарным эликсиром.

– Это для чего?

– Для снятия боли.

Пальцы моей поврежденной руки, окоченевшие и зудящие, с трудом вытащили пробку. От приложенного усилия кровь снова заструилась под повязкой. Я понюхала содержимое.

– От боли? Мне это не помешает. – Я сделала внушительный глоток и пожала плечами. – Ну вот. Кажется, мне уже лучше.

Лекарь улыбнулся, и на его лице отразились страдание и ужас. Я вернула эликсир на место и извлекла следующую склянку, доверху полную сливочно-белой жидкости.

– А как это поможет моему отцу?

– Это для его желудка, ваше высочество! Настойка помогает от несварения.

Я подняла пузырек, покрутила его на свету и отпила и из него. Улыбнулась.

– Да, я помню это снадобье еще с детства. – Я бросила выразительный взгляд на Королевского книжника. – Я часто страдала от желудочных болей.

Положив лекарство в коробку, я порылась в ней тщательнее и достала маленький пузырек, наполненный золотистым порошком.

– Так, а это?

Он сглотнул. Кожа его стала совсем бледной, а у уха заблестела струйка пота. На его губах заиграла слабая улыбка.

– Это от нервов. Чтобы унять тревогу.

– Нервов, – повторила я. – Полагаю, мы все согласны, что мне это средство ни к чему. – Я извлекла пробку, начала было подносить пузырек ко рту, но потом вдруг остановилась. – Имеет ли значение, сколько я приму?

– Нет, – отозвался он, и в его глазах наконец-то промелькнуло облегчение. – Вы можете сделать столько глотков, сколько захотите.

Я снова поднесла бутылочку к губам. Изменник наблюдал за мной, приоткрыв рот, ожидая, что я вот-вот щедро угощусь большой дозой яда, как это случилось с предыдущими лекарствами. Однако я выдержала паузу и снова устремила на него серьезный взгляд.

– Похоже, вы, лорд Фентли, нуждаетесь в этом гораздо больше, чем я. Вот, примите немного.

Я опустила склянку к нему, и он поспешно отвернул голову.

– Нет-нет, я справлюсь.

– Я настаиваю.

– Нет!