Очарование тьмы полностью

Я вспомнил, как поспешно седлал коня, чтобы умчаться на поиски сбежавшей принцессы, не имея никаких зацепок. Он был не в восторге и от этого, однако, после того, как обрушил на меня целый шквал вопросов, отступил и позволил мне поехать. Свен всегда поступал так: выдвигал аргументы до тех пор, пока моя решимость не обретала твердость. А если же я метался между вариантами, он говорил: «Выбери уже что-нибудь одно и живи с этим». Даже когда я был готов снести генералу голову с плеч, именно Свен заставил меня передумать. «Чего ты хочешь больше: получить удовольствие оттого, что оторвал ему голову, или добраться до Лии как можно скорее? Потому что во многом он прав: никто не сможет собрать для тебя спецотряд так быстро». И это действительно оказалось так. Любая задержка, любое промедление – даже на один день, – и я бы не успел вовремя. То было правильное решение, и помог мне принять его Свен.

Однако решение о переброске войск было уже не изменить. Да я и не нуждался в совете относительно этого. Я знал, что должен был сделать, – не только ради Лии, но и ради всего Дальбрека. И я хотел объяснить ему это. К этому времени он уже наверняка должен был остыть. И он бы весьма пожалел, что пропустил встречу с королем.

Отец Лии оказался вовсе не таким, как я ожидал. И теперь я отлично понимал, откуда у нее было это расчетливое прямодушие. Он заставил меня попотеть. А я даже не понял, что он играет со мной, до тех пор, пока он не вынес Лии ее «наказание». Король понял, что между нами что-то было. Все еще оставалось. Что-то, что я отчаянно пытался забыть. Оторвать руку от ее руки, когда мы столкнулись в коридоре, стоило мне немалых усилий. Мне приходилось быть осторожным в своих действиях, когда я находился рядом с ней, предельно собранным, и это начинало уже утомлять. Я будто снова стоял на бревне в поединке с соперником. Один неверный шаг – и я по пояс увязну в грязи. Когда мы занимались делами, которые требовалось разрешить, все было немного проще – мы просто работали сообща, но в такие вот незапланированные моменты, как этот, когда я наткнулся на нее, все внезапно стало неустойчивым, зашаталось, и мне пришлось заново учиться лавировать в пространстве между нами, стараясь не допускать того, что раньше для меня было так естественно.

– Часовой, – окликнул я, достигнув восточного крыла, где и содержались заключенные. – Здесь проходил полковник Хаверстром?

– Да. Некоторое время назад, ваше величество. Он все еще внизу, – ответил он, кивая в сторону лестницы в конце коридора.

Вне всяких сомнений, прямо сейчас он отгрызал уши Эйзии вместо моих. Я в большом долгу перед капитаном.

Я шагнул в переход, и на меня сразу же опустилась темнота. Ночь здесь наступала быстро, стражники не всегда успевали зажечь фонари. Свет давало лишь мерцающее пламя факелов на самом нижнем уровне. Я ощутил всепроникающую тишину, показавшуюся мне слишком уж глубокой, уже спустя несколько ступенек. Не было слышно ни ропота узников, ни стука металлических подносов или тарелок, хотя час ужина как раз наступил. Моя рука сама собой потянулась к мечу.

А когда я минул очередной лестничный пролет, то у подножия лестницы увидел тело, лежащее лицом вниз. И это был Свен.

Я выхватил меч из ножен и бросился к нему.

Перевернул своего своего друга, и тут я заметил еще одно тело. И еще. То были солдат и слуга, вокруг которого были раскиданы подносы с едой. Их глаза были распахнуты, но уже ничего не видели. Двери всех камер были приоткрыты. Моя кровь бешено застучала; я попытался привести Свена в чувство, одновременно высматривая опасность.

– Свен! – шепотом воскликнул я.

Внезапно я понял, что из его живота сочится кровь.

– Стража! – уже во весь голос заорал я. – Тревога!

Я снова склонился над Свеном. Дыхание его было слабым, губы едва шевелились, словно он пытался что-то произнести. Я услышал какой-то звук за спиной и обернулся. В стороне распростерлось еще одно тело. Эйзия. Крадучись, я пробрался к нему через коридор с поднятым наготове мечом. Нагнулся, чтобы пощупать пульс на шее. Мертв. До моих ушей донесся стук капель его крови, падающих в сток, – их я и услышал.

Я заглянул в первую камеру. Придворный лекарь лежал в самом ее центре с перерезанным горлом. В соседней темнице нашелся второй часовой, мертвый. А остальные – были пусты.

Вниз по лестнице уже спешили стражники, а прямо за ними – Лия.

– Они бежали! – крикнул я. – Срочно позовите врача! Свен еще жив!

Однако жизнь в нем теплилась едва-едва. Я зажал его рану прямо ладонями.

– Ну же, старый хрыч! Останься со мной!

– Закрыть городские ворота! – завопила Лия. – Предупредите стражу и лагерь!