Мы пристально следили, как они приближаются, и вот наконец их черты стали разборчивы: то была шеренга солдат – десять в глубину, сотня в ширину. И никто из них не был старше Эбена или Натии. На самом деле большинство было гораздо моложе. В руках они держали алебарды, мечи, топоры и ножи. Они продвигались вперед, и я видел их лица – дикие, едва ли напоминающие детские.
Я подал сигнал щитоносцам заступить на позицию.
– Поднять щиты! – приказал я.
Защита сомкнулась с отработанной четкостью.
– Лучники, приготовиться! – скомандовал Оррин.
И тут первый из брезалотов бросился в атаку.
Стремительное чудовище оторвалось от их передовой линии и направилось прямиком к нашему щитовому строю. Баллисты, стоящие над нами на возвышенностях, переместились к краям скал, взвели храповики, приготовились. Я наблюдала, как они медленно поворачиваются, прицеливаясь. Тавиш ждал подходящего момента с удручающим терпением, а потом он наконец подал сигнал тем двум, у которых были наилучшие позиции.
– Огонь!
Железные копья полетели вперед. Одно из них промахнулось, но вот второе попало точно в плечо животного. Брезалот споткнулся, повалился на землю, и пространство – на безопасном расстоянии от нас – взорвалось. В тот же миг загорелись луг, сама лошадь; вниз посыпались кровь, куски плоти, а воздух наполнил запах горелого мяса.
Вслед за ним появился еще один брезалот. И еще один.
Второго мы еще успели сбить, однако третьего железное копье лишь оцарапало, и он сумел прорваться к щитоносцам. Кто-то бросился бежать, но было уже поздно. Брезалот взорвался, оставив после себя жуткую зияющую дыру в земле, окруженную трупами и кусками самого чудовища. Оррина и его лучников повалило на землю взрывной волной. Рейф с пехотой тут же бросился им на помощь, и Комизар, воспользовавшись разразившимся хаосом, выслал вперед свой отряд солдат-детей – чтобы еще больше деморализовать нас.
– Отступаем! – закричала я, громко и яростно, так, чтобы меня услышал даже сам Комизар. – Отступаем!
Наши ряды попятились, гвардейцы все еще держали свои щиты, хоть уже и не так слаженно, и пехота позади нас выдвинулась на позиции. Готовая к действиям.
Я наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Ожидая. Черпая терпение, о котором даже не подозревала прежде. Вот попятились и щитоносцы. Дети-солдаты неумолимо надвигались на них, несясь по самому центру долины.
– Отступаем! – снова крикнула я.
Венданские войска, стоявшие позади своего пушечного мяса, замерли в предвкушении, что столь юные противники внесут в наши ряды еще больший хаос, прежде чем двинуться вперед с тяжелым вооружением. Я смотрела на них с замиранием сердца, а когда последний из этих детей пересек обозначенную линию, я завопила:
– Сейчас!
В воздух взвились куски грязи, полетели клочья травы и дерна, и из-под дна долины выросли остроконечные пики. Два непроходимых ряда пересекли всю ширь долины, поймав детей в ловушку на нашей стороне. Ошеломленные шумом, они тут же обернулись назад, и на них посыпались сети. Пехота бросилась вперед, чтобы успокоить их, а после и вывести из долины, где уже ждали вместе с другими солдатами Натия, Паулина и Гвинет.
Я тоже рванула к ним, притормозив у пик. Я знала, у меня есть всего несколько секунд до того, как нашу стену помчится взрывать очередной брезалот или Комизар задействует какое-то другое из своих чудовищных орудий.
С нами было восемь венданцев – тех, кто примкнул к нам в цитадели и кому мы доверяли теперь. Против этой части плана, насколько я знал, Рейф очень возражал, – а быть может, он просто опасался предательства, – однако он был сейчас здесь, с нами, по одну сторону от Лии, а я ехал по другую от нее, высматривая лучников или кого-либо еще, кто мог бы попытаться убить ее.
По ту сторону пик возник затык: позади передовой линии начались беспорядки, и назад прокатилась волна приказов.
– Братья! Сестры! – громко воззвала Лия, привлекая всеобщее внимание к себе.
В ответ грянули новые распоряжения; на ее стороне были венданцы, включая Гриза и меня, и это спровоцировало еще большее замешательство в их рядах. Она обратилась к войскам с мольбой о капитуляции, заключении соглашения, обещанием мира, но не успела она закончить и первое предложение, как к ней на лошадях помчались Комизар, чивдар Ставик и наместник Янос. Глаза Комизара ненадолго остановились на мне, в них все еще пылал огонь от моего предательства, но затем его внимание переключилось на солдата, который вышел вперед и опустил оружие, послушавшись Лию. Комизар резко вскинул меч, и мальчик тотчас был разрублен напополам. Солдаты передовой вновь подняли оружие и сжали кулаки, пытаясь избежать той же участи. А тем временем к нам устремилось целое стадо брезалотов.
