Очарование тьмы полностью

– Такими темпами мы будем сражаться при свете луны.

Но броситься вперед мы не могли. Нужно было ждать, чтобы они сами пришли к нам.

– Сейчас только полдень, – ответила я, пытаясь успокоить не только его, но и себя. – У нас есть еще несколько часов до заката.

И тут из их передовой линии вырвалась лошадь. Сначала очень далекая, но стремительно сокращающая расстояние между нами. Я услышала треск взводимых баллист. Но что-то в ее окраске было не так.

– Стойте! – воскликнула я.

То был не брезалот. И на ней был всадник. А когда она приблизилась, я все поняла.

Это был сам Комизар.

Он остановился в сотне ярдов от нас. Поднял руки вверх, чтобы продемонстрировать, что не вооружен.

– Что, черт возьми, он делает? – спросил Рейф.

– Я прошу о встрече с принцессой, – воскликнул он. – Один на один!

Переговоры? Он что, с ума сошел?

Но потом я опомнилась: нет. Просто он был чертовски хитер.

– Я принес дар доброй воли, – снова обратился он к нам. – Все, о чем я прошу, – это минутка разговора без оружия.

Рейф и Каден не купились на его трюк ни на секунду, но тут Комизар протянул руку за спину и спустил на землю ребенка.

Это была Ивет.

Мое сердце остановилось. Трава скрыла ее по самый пояс.

Я сразу вспомнила тот день, когда увидела ее на рынке вместе с Астер и Зекией, прижимающую к себе окровавленную тряпку после того, как ей отрубили фалангу пальца. Сейчас она выглядела еще меньше и еще более испуганной.

Комизар спешился с коня.

– Все ваше, – произнес он, – в обмен на несколько минут.

Рейф и Каден тотчас принялись отговаривать меня, но я уже отстегивала пояс с мечом и кинжалами, после чего протянула его им.

– Наши лучники без труда могут снять его, и тогда мы заберем ребенка, – доказывал Рейф.

– Нет, – отрезала я.

С Комизаром ничего не бывало так просто. Мы с ним знали друг друга слишком хорошо, и этот жест был предельно понятным посланием для меня.

– А когда я получу Зекию? – крикнула я ему.

Он улыбнулся.

– Когда благополучно вернусь к своему войску, я пришлю его. А если я не сделаю это, то… – Он пожал плечами.

Он явно наслаждался происходящим. Для него это была игра, театр. И он хотел затянуть момент, сжать в кулаке все фигуры на доске, да покрепче.

Я прекрасно видела, что Рейф и Каден находятся в нескольких ударах сердца от того, чтобы дать сигнал лучникам. Что такое – пожертвовать одним ребенком, чтобы убить самого зверя? Ребенком, который все равно может еще умереть. Ребенком, который, скорее всего, и так умрет. Наш приз был в наших руках. Однако за него нужно было заплатить, и Комизар все просчитал. Воздух был словно пронизан молниями от уже принятого решения. Он стоял на виду, нисколько не боясь, зная, что я не пойду на это, и я ненавидела его еще сильнее. Насколько сильно я походила на него? Чем я была готова пожертвовать, чтобы получить желаемое?

– Судьба Комизара постигнет его позже, – прошептала я. – Пока не трогайте это чудовище.

И я выехала ему навстречу. Когда до него оставалось всего ярдов десять, я спешилась с коня и махнула Ивет рукой. Ее широкие испуганные глаза обратились к Комизару. Он кивнул, и девочка бросилась ко мне.

Я рухнула на колени и взяла ее маленькие ручки в свои.

– Ивет, ты видишь далеко позади меня двух лошадей с солдатами в плащах?

Она взглянула мимо меня на тысячи солдат, и у нее задрожали губы, однако потом она все же заметила двух воинов в черном и кивнула.

– Хорошо. Они позаботятся о тебе. Я хочу, чтобы ты пошла к ним прямо сейчас. Беги и не оглядывайся. Что бы ты ни увидела и ни услышала, ты продолжишь идти. Понимаешь?

Ее глаза наполнились слезами.

– Ну давай, – поторопила я. – Не медли.

И она побежала, спотыкаясь в траве. Кажется, расстояние было не меньше мили, а когда она добежала до них, то Каден подхватил ее на руки и передал другому солдату. Мой желудок подскочил к самому горлу. Я сглотнула, сдерживая подступившую желчь. «Она сделала это», – сказала я себе. А после перевела дыхание и повернулась лицом к Комизару.

– Видишь? – произнес он. – Я держу свое слово. – Он жестом пригласил меня вперед. – Поговорим?

Я двинулась ему навстречу, высматривая в его одеждах выпуклости, складки, ножи, ожидающие возмездия. Однако по мере моего продвижения я видела лишь морщины на его лице и остроту его скул – следы моего нападения на него. А еще я видела голод, горящий в его глазах. Я остановилась прямо перед ним. Комизар неторопливо окинул меня взглядом.

– О чем ты хотел поговорить?

Он опять улыбнулся.

– Неужели уже дошло и до этого, Джезелия? Что, не будет никаких любезностей?

Его рука потянулась к моему лицу.

– Не смей прикасаться ко мне, – предупредила я, – или я убью тебя.

Его рука опустилась обратно, однако улыбка так и осталась на его губах.

– Восхищаюсь вами, принцесса. Вы почти сделали то, что не смог сделать ни один за одиннадцать лет моего правления. А это вообще-то рекорд, знаете ли. Ни один другой Комизар не правил до меня так долго.

– Жаль, что скоро это закончится.

Он драматично вздохнул.