Очарование тьмы полностью

– Там тупик. Ей некуда бежать. Ты только что сам загнал нашего кролика в угол.

– Это если ты сможешь пройти мимо меня, – парировал я и поднял меч.

– Мимо нас, – поправил непонятно откуда взявшийся рядом со мной Дрегер.

А подле него я увидел Джеба.

Ямчалась к скале, и легкие мои горели от дыма. Я отчетливо расслышала отчаяние в голосе Рейфа: «Беги!» Но в данный момент умирали слишком многие. От этой битвы проигрывали все, кроме Комизара. Долина вовсю грохотала сражением. Так что же мне нужно было сделать, чтобы они услышали меня?

По моему лбу струился пот, глаза щипало, я с трудом разбирала дорогу перед собой, но вдруг она мелькнула снова – синева, какая-то непонятная деталь, недоступная взору. Я хватала ртом едкий воздух, пытаясь разглядеть ее сквозь дым, и тут из мутной пелены передо мной вышла Каланта, которая преградила мне путь.

Она была одета так, как я никогда не видела ее одетой прежде. Больше она не была хозяйкой Санктума. Теперь это была свирепая воительница с саблями и ножами на обоих боках. Один из ножей раньше принадлежал мне. В его сверкающих драгоценных камнях отражались языки пламени.

Костяшки ее пальцев были сжаты, а сабли – готовы к удару.

Я медленно вытащила и свой меч.

– Отойди в сторону, Каланта, – попросила я, ожидая, что она вот-вот набросится на меня. – Я не хочу причинять тебе вреда.

– Я здесь не для того, чтобы остановить тебя, принцесса. Я здесь, чтобы сказать, что тебе нужно поторопиться. Обратись к ним, пока остались еще те, кто сможет рассказать об этом дне. Они желают не этого. Они желают надежды.

И тут из завесы дыма на меня набросился советник Комизара с топором в руке. Он был уже готов разрубить им меня, однако Каланта бросилась наперерез и распорола ему живот; его труп рухнул вниз, ударившись о подножие скалы. Она оглянулась на меня, повторяя слова Рейфа:

– Беги!

А затем развернулась, чтобы сразить еще одного из своих.

Яи раньше сражался бок о бок с Джебом, но никогда – с Дрегером. Он инстинктивно чувствовал, кто из наших врагов сильнее. Мы бились спина к спине. Рассекая щитом лицо одному солдату и пробивая икру до кости второму, я все время держал канцлера в поле зрения. Капитан королевской стражи держался позади всех. Удары Дрегера отбросили Яноса назад, и вот наместник упал. Дрегер поразил его, а затем крутанулся, чтобы отразить нападение другого бойца. Канцлер тоже бросился вперед. От удара его меча о мой щит воздух будто взорвался, однако я сумел отклонить его атаку, и его оружие угодило в череп солдата, стоявшего сбоку от него. Тот упал, Джеб вонзил лезвие в своего противника, и теперь нас было равное количество, не считая, конечно, капитана, который все еще прятался за спинами своих. Руки мои горели на рукояти, мокрые мозоли саднило, и все же я крепче вцепился в оружие, встречая удар канцлера за ударом. Наши клинки скрестились, груди тяжело вздымались.

– Это был ты, да? – произнес я.

Он оттолкнул меня и замахнулся снова. Сталь наших мечей опять зазвенела.

– Я прикончил лишь старика, – отозвался он, даже не зная имени Свена. Его лицо блестело от пота. – Остальных положили капитан и вице-регент.

– Свен не умер! – закричал я.

Сталь в очередной раз лязгнула, и между нами взметнулись искры.

– Думаешь, мне не плевать на это? – спросил он между резкими вдохами.

А после мой меч пробил его щит, и металл затрещал.

– Не более чем на то, что ты пытался убить принцессу и предал свое королевство.

Я наступал, не давая ему ни шанса атаковать меня, его рука слабела под моим натиском, и наконец его защита рухнула. Я доверился своему мечу и сделал резкий выпад вперед. Лезвие вонзилось точно между его ребрами, и моя рука натолкнулась на его кишки, а лицо оказалось в нескольких дюймах от его.

– Я и не жду, что вам будет до этого дело, лорд канцлер. Я просто хочу, чтобы вы умерли.

Я бежала со всех ног, кашляя и спотыкаясь в потемках. Уже опустилась ночь, однако долину озаряли множество всполохов света; пламя лизало холмы, луг, мертвые тела. Дым висел плотными клубами, горький и острый, наполненный запахом горелой плоти. От стен скал все еще отражалось лязганье металла. Крики павших пронзали воздух, а животные, оказавшиеся в этом эпицентре разорения, выли от страдания.

Я вытерла слезящиеся глаза и продолжила искать тропу к обрыву. Падающие с неба угли обжигали кожу, и меня вдруг охватила безнадежность.

«Не задерживайтесь, госпожа, иначе они все умрут».

Я задыхалась, карабкаясь наверх.

Но вот передо мной показался просвет, и я наконец увидела тропу. И тогда я побежала, оступаясь и цепляясь руками прямо за острые скалы. Я достигла края обрыва, и душа моя раскололась надвое. В обоих направлениях от меня долина горела, повсюду гремело оружие, сверкал металл, люди корчились, сливаясь в одну сплошную массу, словно умирающие змеи в своем гнезде.

– Братья! Сестры! – воззвала я, однако мои слова потонули в реве долины, которая простиралась слишком далеко и гремела сейчас слишком громко.

Они не могли услышать меня. «Доверься». Это казалось невозможным.