Погасила светильник. Печные угли сразу же тускло засветились в темноте. Мне стало обидно, что он все еще не пришел сюда молить на коленях о моем прощении. Я плюхнулась на кровать, сняла с себя сначала один ботинок, затем второй, а потом и вовсе запустила их через весь шатер. Каждый ударился о тканевую стенку палатки, издав неудовлетворительно жалкий шорох.
Гнев клокотал в моем горле, словно болезненно застрявшая кость, которую я не могла проглотить. Засыпать в таком состоянии я не хотела. Я провела рукой по мокрым ресницам, смахивая слезы. Может, мне стоило объяснить ему все наедине? Смогла бы я заставить его понять в этом случае? А потом вспомнила все наши совместные мили, проделанные от Санктума до этой заставы, все те разы, когда он умело уводил разговор от Морригана в сторону. «
Но сегодня Рейф и не пытался быть аккуратным. Я получила от него высокомерный отказ: «Нет». Никакого шанса на обсуждение…
– Лия?
Я подскочила на кровати, испуганно втягивая воздух.
Это был его голос. Прямо по ту сторону занавески. Тихий и слабый.
Раскаивающийся. Я знала, что он пришел все уладить.
Я отодвинулась к краю кровати и поспешно вытерла лицо ладонями. Прижавшись спиной к широкому столбику кровати, я сделала глубокий успокаивающий вдох.
– Входи, – тихо отозвалась я.
Полог отодвинулся, и Рейф шагнул внутрь.
Мой живот сразу же перевернулся. Мы расстались всего на два часа, но по ощущениям они тянулись так же долго, как и переход через Кам-Ланто. Темные хрустальные лужицы его глаз согрели мою кровь, и я почувствовала себя забывшей обо всем на свете, кроме него. Волосы Рейфа были взъерошены, словно он выходил на прогулку, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. Но лицо – спокойным, глаза – мягкими, и я почти не сомневалась, что на его губах сейчас застыло тщательно отрепетированное извинение.
Он искал мой взгляд, его собственный был ласковым.
– Я просто хотел проведать тебя, – тихо произнес он. – Убедиться, что у тебя есть все необходимое.
– Я в заточении.
На его лице промелькнула обида.
– Но ты не пленница. Ты можешь свободно передвигаться по заставе.
– До тех пор, пока я не соберусь уехать.
Он подошел ближе, остановился в нескольких сантиметрах от меня. Тепло его тела сразу же обволокло меня, заполнило собой палатку, вскружило мою голову.
– Я не хочу, чтобы между нами все было так, – прошептал он.
Рейф протянул ладонь и коснулся моей руки. Пальцы медленно скользнули к моему плечу, большой палец осторожно и неспешно погладил мою ключицу. В моей груди запылали горячие угли. Он знал, что я хочу его. Хочу протянуть руку и устранить то тягостное напряжение, которое возникло между нами.
Больше мне почти ничего не было нужно.
– Ты пришел извиниться? – спросила я.
Его рука скользнула мне за спину, притягивая меня к нему, его бедра прижались к моим, а потом его губы коснулись мочки моего уха.
– Я вынужден поступать так, как считаю нужным. Я не могу отпустить тебя, Лия, не по доброй воле. Я ведь знаю, какой опасности ты подвергаешься.
Он принялся распускать шнуровку моего платья. Мое дыхание стало сбивчивым, оно мешало думать.
Его губы провели обжигающую линию от моего виска до рта, а затем он поцеловал меня, крепко и настойчиво, и мне сразу же захотелось раствориться в этом ощущении, в его вкусе и запахе, в ветре в его волосах, в соли на его лбу, но во мне горела и иная потребность – гораздо более сильная, – и сейчас она вспыхнула ярче всего остального.
Я вытянула руки между нами, легонько отталкивая его.
– Разве ты никогда не чувствовал этого глубоко внутри себя, Рейф? Не слышал шепота, к которому нужно прислушаться вопреки всему?
Нежность исчезла из его глаз.
– Я не собираюсь менять своего решения, Лия, – произнес он. – Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. Пока что ты не можешь вернуться в Морриган. Может быть, позже, когда там станет безопаснее для тебя.
Я заглянула ему в глаза, молясь, чтобы он заметил в них эту настоятельную необходимость.
– Безопаснее не будет никогда, Рейф. Будет только хуже.
Он отступил назад, вздохнув, и вся его поза выразила нетерпение.
– И ты знаешь это потому, что прочитала какую-то древнюю книгу?
– Но это правда, Рейф. Каждое слово в ней – правда.
– Откуда тебе знать? Ты не книжница, не ученая. Быть может, ты даже перевела ее неверно.
Его грубый заносчивый тон уничтожил последние остатки моего терпения. Я больше не собиралась ничего ему объяснять или унижаться.
– Мы закончили.
– Лия…
– Убирайся вон! – прикрикнула я, отталкивая его.
Рейф попятился, ошеломленно уставившись на меня.
– Ты выгоняешь меня?
– Нет, я не верю, что
Лицо Рейфа вспыхнуло от ярости.