Подле меня остановились тихие шаги. Не поднимая глаз, я молчал. Похоже, что теперь каждый раз, когда открывал рот, я говорил глупости. Как я собирался возглавить целое королевство, если не мог даже переубедить Лию, не потеряв самообладания?
– Она придет?
Я покачал головой, закрывая глаза.
– Я не знаю. Вряд ли после…
Заканчивать предложение я не стал. Свен и без моего пересказа мог все собрать воедино. А я не хотел вспоминать то, что наговорил там. Это ничего бы не дало. Я не знал, что мне делать.
– Она все еще намерена уехать?
Я кивнул. Каждый раз, когда я думал об этом, меня охватывал страх.
Рядом снова послышались шаги. На этот раз с другой стороны от меня облокотились на перила Джеб и Тавиш. Джеб вручил мне кружку эля, и я сразу же поставил ее рядом. Пить я не хотел.
– Я бы тоже не позволил ей вернуться, – сказал наконец Тавиш. – Так что мы понимаем тебя, если это как-то тебя утешит.
Джеб согласно буркнул что-то, вторя ему.
Но нет, меня это не утешало. Неважно, сколько человек со мной были согласны, если Лия против. И как бы я ни был уверен, что мне нельзя ее отпускать, она, напротив, была уверена, что должна отправиться в Морриган. Я вспоминал, как нашел ее на берегу реки, полумертвой, и все те часы, что нес ее на руках сквозь снегопад, все те разы, когда прижимался к ее губам, чтобы убедиться, что она все еще дышит, все те шаги и мили, на протяжении которых я думал: «Если бы я только ответил на ее записку, если бы только выполнил ее простую просьбу». Но на этот раз это была не просто просьба. На этот раз все было по-другому. Она хотела ринуться прямиком в пучину опасности – и собиралась сделать это вместе с Каденом.
Я подхватил кружку с элем и, осушив ее залпом, вернул обратно на перила.
– Вы совсем не понимаете друг друга, – проворчал Свен. Он прислонился спиной к перилам, изучая меня. – Что в ней привлекло твое внимание в первую очередь?
Я покачал головой. А разве была разница?
– Не знаю.
Я вытер рот рукавом.
– Должно же быть что-то.
Что-то. Я попытался вспомнить, как впервые вошел в таверну.
– Наверное, я увидел ее и…
Воспоминание услужливо вынырнуло на поверхность моей памяти. Нет. Это случилось задолго до того. Я еще не знал, какая она. Дело было в записке. В желчи. В гласе, требующем, чтобы его услышали. Тогда меня заинтриговало то, что так возмущало сейчас. Но даже не это захватило мое воображение, понял я. А день, когда она бросила меня у алтаря. День, когда семнадцатилетняя девчонка отважилась утереть нос и моему, и своему собственному королевствам. Отказ эпического масштаба, потому что она верила в себя и хотела в жизни чего-то другого. Именно это и пленило меня.
Ее храбрость.
Я поднял глаза на Свена. Он смотрел на меня так, словно мог слышать мои непроизнесенные слова; словно я был лошадью, которую он только что заставил напиться из грязного корыта, запачканного ею же.
– Это не имеет никакого значения.
Я забрал свою пустую кружку с перил и поплелся обратно на свет, спиной ощущая его пристальный взгляд.
Когда я вернулся к главному столу, она танцевала с капитаном Эйзией, улыбаясь и, судя по всему, наслаждаясь его обществом. Он ее обществом тоже наслаждался. Следом она закружилась в танце с каким-то новобранцем, на вид которому было никак не больше пятнадцати. Он своего увлечения тоже не мог скрыть; нелепая улыбка застыла на его лице как приклеенная. Потом был еще один солдат, и еще. Я видел, как некоторые из присутствующих гостей, собравшихся по периметру танцевальной площадки, беззастенчиво глазели на ее обнаженное плечо – кава была ничем не прикрыта. Лия отрезала рукав и часть плеча своего платья, вне всякого сомнения, в качестве послания для меня. Морриганская лоза крепко обвивалась вокруг когтя Дальбрека, удерживая его мертвой хваткой. Насколько же по-другому теперь я воспринимал ее каву.
И тут я заметил кости.
Мои ладони сразу же сжались в кулаки. Я думал, она оставила этот варварский обряд в Венде.
Откуда она взяла столько костей, я даже не представлял, но на фоне ее платья из тонкого синего бархата отчетливо болталась длинная цепочка, раскачивающаяся в воздухе в такт ее танцу, словно искореженный скелет. Моего взгляда она избегала, но я твердо был уверен: она знает о моем присутствии. Всякий раз, когда Лия делала паузу между танцами, она поглаживала висевшее на ее боку чудовище и улыбалась – так, как если бы оно представляло для нее такую же ценность, что и украшенный драгоценными камнями пояс из золотой кольчуги.
