Очарование тьмы полностью

Я не хотела больше слышать мольбы за Рейфа. Мне хотелось хоть раз услышать чьи-то мольбы за меня и за Морриган.

– Есть еще кое-что, что вам следует знать, – поспешно добавил он, прежде чем я успела скрыться из виду.

Я замерла и нахмурилась, ожидая очередного прошения. Свен опустил глаза, словно бы смущаясь.

– Это я был тем, кто предложил королю жениться. И я же подбросил идею о порте.

– Ты?

– Вместе с одним человеком из вашего королевства, – торопливо пояснил Свен. Он выпалил это на одном дыхании, как будто очень долго хранил этот секрет. – Много лет назад, когда принцу было четырнадцать, я получил письмо. Даже он не знает об этом. Оно пришло, когда я проводил полевые занятия с кадетами, и на нем стояла печать королевства Морриган. Не стоит и говорить, что оно весьма привлекло мое внимание. – Брови Свена приподнялись, словно он снова удивился произошедшему. – Раньше я никогда не получал никаких писем из других королевств, да еще и напрямую. Но было совершенно очевидно, что этот кто-то в курсе моих отношений с принцем. Послание было от министра архивов.

– От Королевского книжника?

– Предположительно. По крайней мере, оно пришло из его департамента. В письме предлагалось обручить молодого принца с принцессой Арабеллой. Согласно нашей договоренности, ее немедленно должны были отправить в Дальбрек, чтобы она выросла и получила воспитание при дворе. А единственным условием было требование, чтобы официальное предложение о браке исходило от Дальбрека. Адресат попросил меня уничтожить письмо. Мне были предложены большие деньги, если я выполню свою часть сделки, но все это показалось мне до смешного нелепым, и я швырнул письмо в камин. Сначала я решил, что это был розыгрыш моих солдат, однако печать выглядела подлинной, и я никак не мог отделаться от ощущения безотлагательной важности этого письма. В его словах было что-то тревожное, что-то, чего я никак не мог уловить. Несколько недель я игнорировал это прошение, но потом, когда вернулся во дворец и остался наедине с королем, я снова вспомнил о нем. Чтобы окончательно выбросить все это из головы, я высказал идею о союзе с Морриганом путем обручения юных принца и принцессы вслух. Король сразу же отмахнулся от этой мысли, но когда я дополнил ее убедительным аргументом в виде порта, в котором, насколько я знал, он нуждался… Я и не думал, что из этого что-то выйдет, король продолжал отвергать это предложение. А потом прошли годы, и Морригану был предложен союз.

Мои мысли отчаянно заметались между содержанием письма и тем, кто его отправил.

– Скажи, Свен, а ты помнишь что-нибудь о почерке?

– Как ни странно, помню. Он был аккуратным и четким, как и надлежит министру, но в то же время немного чрезмерным.

– Какие-нибудь завитки? Украшения?

– Да. Очень много, – согласился он, прищурив глаза, словно все еще мог разглядеть их перед собой. – Помню, мне очень понравилась буква П в слове «полковник», написанная так, словно она должна была произвести на меня впечатление, и, к слову, она действительно произвела. Наверное, дело было в этом. Было какое-то отчаянное желание заставить меня прочитать это письмо, разыграть все имеющиеся в их распоряжении карты, даже сыграть на моем тщеславии.

Королевский книжник, быть может, и отправил письмо, но написал его точно не он. Почерк моей матери был аккуратным и очень выразительным. Особенно когда она пыталась донести какую-то мысль.

Как же долго готовился заговор с целью избавиться от меня? Если Рейфу было четырнадцать, то тогда мне было всего двенадцать. Похоже, в тот самый год Песнь Венды и попала во владение Королевского книжника. «Она изобличит нечестивых». Мой желудок перевернулся, и я ухватилась за шест палатки, чтобы устоять на ногах. Нет. Я отказывалась верить в то, что все это время с ним в сговоре была моя мать. Это было просто невозможно.

– Мне очень жаль, ваше высочество. Я знаю, что вы твердо намерены вернуться в Морриган, но я хотел, чтобы вы знали, что в вашем собственном королевстве имеются люди, которые желают, чтобы вы уехали, и уже очень давно. Я подумал, что, возможно, это знание смягчит ваше разочарование по поводу отбытия в Дальбрек. Вам будут там рады.

Все еще думая о том далеком письме, я опустила глаза. Я ощутила неожиданный стыд за то, что Свену пришлось поделиться со мной этими событиями. Разочарование, страдание – это был далеко не полный перечень всех эмоций, охвативших меня.

– Мы отправляемся сразу после рассвета, – добавил он. – Кто-нибудь обязательно подойдет, чтобы помочь вам собрать вещи.

– У меня нет никаких вещей, Свен. Даже одежда на мне взята взаймы. Все, что у меня есть, – это седельная сумка, которую, как бы я ни была жалка, я все еще в состоянии донести сама.

– Конечно, ваше высочество, – ответил он, и тон его наполнился состраданием. – Тем не менее кто-нибудь обязательно заглянет к вам.