Очарование тьмы полностью

Тавиш как раз вернулся после мытья в ручье. С его густых черных волос капала вода. Он тоже проследил за моим взглядом, посмотрел на Лию и тихо хмыкнул.

– Интересно, какие тренировки она устроит сегодня одному из нас?

– Она просто хочет быть готовой.

– Одному человеку не под силу справиться с целым королевством.

– У нее есть мы. Она не одна.

– У нее есть ты. Не сказать, что это много. Мы повернем назад, как только достигнем границы с Морриганом.

Он встряхнул волосами и натянул через голову рубашку.

Первые несколько дней путешествия с верной дружиной Рейфа были для меня напряженными, однако ради Лии я сдерживал свой язык, а несколько раз и кулаки. Похоже, они наконец приняли то, что я не собираюсь увозить Лию обратно в Венду или что я отказался от своей прежней жизни Убийцы, по крайней мере до тех пор, пока Лия не вернется в Морриган. Нравилось мне это признавать или нет, но они все же были полезны. Я знал сотни троп вдоль этого южного маршрута, но их знал и каждый рахтан, а эти трое смогли удивить меня парочкой неприметных дорожек, проложенных сквозь потаенные ущелья, в которых раньше мне никогда не доводилось бывать. С Оррином нам не приходилось есть змей; он мог наложить стрелу и сбить дичь, не слезая с седла, едва замедлив шаг. Его умение и азарт превосходно сочетались между собой.

– А вы не замечали, – спросил Тавиш, вытряхивая из поклажи одеяло и перевешивая его на низкую ветку, – что каждый раз в сумерках, когда она произносит свои поминовения, ветер колышет заросли сильнее?

Вообще-то я тоже обратил на это внимание. И удивлялся. Воздух словно сгущался и оживал, так, будто она призывала самих духов.

– Скорее всего, это просто естественный процесс перепада температур с заходом солнца.

Глаза Тавиша сузились.

– Может, и так.

– Уж не думал, что вы, люди из Дальбрека, суеверны.

– Я наблюдал подобное и в Санктуме. Следил из теней и слышал каждое слово, что она говорила. Порой мне казалось, что они касаются моей кожи, словно ветер проносил их прямо мимо меня. Странное дело.

Прежде я еще не слышал, чтобы Тавиш размышлял о чем-то, кроме маршрутов, или высказывал сомнения относительно моих истинных мотивов, что однажды уже едва не вылилось в драку. Словно поймав себя на этом, он моргнул.

– Моя очередь дежурить, – произнес Тавиш и пошел сменить Джеба.

Однако спустя несколько шагов он остановился и снова повернулся к нам.

– Просто любопытно. Это правда, что раньше ты был морриганцем?

Я кивнул.

– Это там ты получил свои шрамы? Не в Венде?

– Они очень старые.

Он окинул меня взглядом, будто прикидывая, сколько мне лет сейчас.

– Восемь. Мне было восемь, когда меня выпороли в первый раз, – ответил я. – И это продолжалось несколько лет, пока меня не увезли в Венду. Комизар вызволил меня.

– Будучи прекрасным человеком, каким он является и по сей день. – Покусывая уголок губы, он поизучал меня еще. Судя по всему, это откровение нисколько не улучшило его отношения ко мне. – Это глубокие шрамы. Полагаю, ты запомнил каждый удар кнута. Так с чего вдруг ты захотел помочь Морригану?

Я оперся на локти и улыбнулся.

– Всегда настороже, да?

Он пожал плечами.

– Ага. Это моя работа.

– Знаешь, я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на один из моих.

Он выжидающе наклонил подбородок.

– Зачем вы здесь на самом деле? Ваш король мог отправить любой свой отряд, чтобы сопроводить принцессу до границ ее королевства. Но он послал своих лучших офицеров. Неужто только для того, чтобы, когда она придет в себя, вы могли сопроводить ее обратно в Дальбрек? А если она не одумается? Что, заставите ее пойти силой?

Тавиш улыбнулся.

– В конце концов, твой ответ не так уж мне и важен, – сказал он и ушел.

Едва Тавиш удалился, как ко мне направилась Лия. В своих пыльных кожаных одеждах и с перепачканным грязью лицом, с тремя видами оружия, что висели у нее на боку, она больше походила на солдата, чем на принцессу, хотя, по правде говоря, я даже не был уверен, как должна выглядеть принцесса. Она никогда не подходила ни под один образ, который я себе представлял. Королевская особа. Как легко я отмахнулся от этого термина, когда единственным дворянином, которого я когда-либо знал, был мой отец, уважаемый лорд Роше из графства Дюэрр. Его род восходил к самому Пирсу, одному из первых Святых Хранителей, что возвышало его статус над остальными и гарантировало особую благосклонность знати, если не самих богов. Когда-то моя мать рассказывала о моем происхождении. А теперь я изо всех сил старался забыть о нем, страстно мечтая, чтобы во мне текла лишь ее кровь и ни капли его.

Лия остановилась, сняла через голову перевязь Вальтера и осторожно положила ее на подстилку.

Потом она расстегнула второй пояс, на котором висели два ножа, и бросила его к остальному снаряжению. Вытянула руки над головой, словно разминая затекшие на спине мышцы, а затем, к моему удивлению, опустилась рядом со мной. Она окинула взглядом холмы и леса, заслонявшие горизонт и заходящее солнце, так, будто могла видеть все мили, которые нам еще предстояло преодолеть.

– Закончились ножи для заточки? – спросил я.