Наконец мы выдвинули стулья и сели. Меч Каден убирать не стал, держа его наготове, однако к тому времени, как Энцо закончил свой рассказ, моя голова уже покоилась на руках, и все, на что я могла только смотреть, был деревянный стол с обшарпанной столешницей, за которым мы так часто ели с Паулиной. Она покинула таверну несколько недель назад, чтобы попытаться помочь мне. Все они. Я не смогла сдержать стон, поднявшийся в моем горле. Сейчас они были в самом сердце Сивики. Меня охватил ужас.
Каден опустил руку мне на спину.
– Она с Гвинет. Это кое-что да значит.
– И с Берди, – добавил Энцо.
Но оба их замечания, казалось, только усилили мою тревогу. Паулина была доверчивой и точно так же разыскивалась, как и я.
Она могла уже находиться под стражей. Или того хуже.
– Мы должны отправиться за ними, – решительно заявила я. – Завтра.
Никакой передышки не будет.
– С ними все будет в порядке, – уверил меня Энцо. – Берди обещала мне.
Я подняла глаза на Энцо, с трудом узнавая в нем того неусидчивого паренька, от которого едва ли можно было ожидать, что он вообще явится на работу. Выражение его лица было серьезным – таким, какого я у него еще не видела.
– И Берди оставила
Он опустил взгляд, смахнул с лица засаленную прядь волос. Я и не пыталась скрыть свои сомнения. Его щеки окрасились в розовый цвет.
– Я знаю, о чем ты подумала, и я тебя не виню. Но Берди действительно так поступила. Оставила меня за главного, отдала ключи и все такое. – Он погремел кольцом висящих у него на поясе ключей, и тут я заметила в его глазах нечто похожее на гордость. – Правда. Она сказала, что мне уже давно пора заняться чем-то посерьезнее.
Внезапно он содрогнулся, помял фартук в руках.
– Тот парень мог убить меня. Почти убил. Он услышал меня и… – Энцо судорожно сглотнул, и крупный кадык на его тощем горле подпрыгнул. Потом парень уставился на мою шею. – Мне очень жаль. Это я тогда рассказал тому головорезу, что ты пошла верхней дорогой. Я знал, он замышляет что-то недоброе, но все, что я тогда видел, – это горсть монет в его ладони.
Каден подался вперед на своем стуле.
– Ты?
Я толкнула его обратно.
– «Тот парень»? – переспросила я.
– Фермер, который остановился здесь. Он загнал меня в угол и пригрозил отрезать язык, если я еще хоть раз назову твое имя. Сказал, что засунет его мне в глотку вместе с монетой. Я правда думал, он так сделает. Я был так близко к… – Он снова сглотнул. – Я понял, что больше шанса мне не представится. Последнее, что сказала мне Берди перед уходом, – это то, что она видит во мне нечто хорошее и что мне пора бы тоже это найти. И я стараюсь стать лучше. – Он потер лицо, рука его все еще дрожала. – Конечно, я делаю все и вполовину не так хорошо, как Берди. Все, что у меня получается, – это поддерживать чистоту в комнатах постояльцев, готовить по утрам похлебку, а вечером – тушеное мясо. – Он указал в глубь кухни. – Она оставила мне указания. Обо всем.
Я увидела не меньше дюжины листков бумаги, прикрепленных к стене и исписанных почерком Берди.
– Пока я не могу накрывать ужин для всей таверны. Но, может быть, позже, когда найму помощников…
В этот момент в кухню вошла Натия. На ее боку был пристегнут меч, в руке – кинжал, в походке теперь ощущалась смелость. Она прислонилась спиной к стене. Энцо бросил на нее взгляд, но ничего не сказал. Мы вернулись к тому, с чего начали, и я разглядела новое беспокойство в его глазах. Он знал, что мы видим в нем возможную угрозу.
– Так ты знаешь, кто я на самом деле? – уточнила я.
На краткий миг в его глазах промелькнуло отчаяние, однако он отпустил его и кивнул.
– Берди мне ничего не говорила, но я слышал, что принцессу разыскивают.
– А что именно ты слышал? – поинтересовался Каден.
– Что любой подданный королевства может убить ее на месте и получить награду. Без всяких вопросов.
Каден зашипел и оттолкнулся от стола.
– Но я никому не скажу! – поспешно добавил Энцо. – Даю слово. Я уже давно знаю, что ты принцесса, и у меня было множество шансов рассказать об этом магистрату. Они приходили сюда уже дважды, интересовались, что произошло с Гвинет. Но я не сказал ни слова.
Каден поднялся и провел пальцем по плоской поверхности своего ножа, поворачивая его так, чтобы отразить свет лампы. Потом прищурился.
– Даже если магистрат предложит тебе кучу монет?
Энцо уставился на лезвие. На его верхней губе выступили бисеринки пота, руки все еще дрожали, однако подбородок вздернулся вверх в нехарактерном для него мужестве.
– Они уже предложили. Мой ответ был таким же. Я не знаю, куда делась Гвинет.
– Лия? Можно тебя на минутку? – Каден кивнул мне в сторону столовой.
Мы оставили Натию караулить Энцо.
– Я ему не доверяю, – прошептал Каден. – Этот мелкий проныра однажды уже продал тебя. Он сделает это снова, как только мы уйдем. Если, конечно, не заставим его замолчать.
– Ты хочешь сказать, если мы не убьем его?
Ответом мне стал невозмутимый взгляд.
Я покачала головой.
– Он не обязан был рассказывать, что это он выдал меня охотнику за головами. Люди меняются, Каден.
