Вопрос пронзил меня словно стрела. Я не ожидала его, хоть и должна была. Я видела его в глазах Кадена каждый раз, когда он смотрел на меня. Когда обнял меня на чердаке, он знал, что я не закашлялась от пыли. Я тоже поднялась и подошла к кухонному столу. Смахнула несуществующие крошки, не в силах смотреть ему в глаза.
Думать об этом я не позволяла даже себе. Люблю ли? В свете всего остального любовь сейчас казалась глупой и легкомысленной. Да и имела ли она вообще значение? Я вспомнила циничный смех Гвинет, когда сказала ей, что собираюсь выйти замуж по любви. Она уже тогда знала то, чего я в тот момент не понимала. Хорошим любовь еще ни для кого не заканчивалась. Ни для Паулины с Микаэлем. Ни для моих родителей. Ни для Вальтера и Греты. Даже Венда стала подтверждением этому, уехав с мужчиной, который в итоге ее погубил. Я вдруг подумала о девушке Морриган, которую выкрали из ее племени и продали в качестве невесты за мешок зерна падальщику Алдриду. Каким-то образом вместе они сумели воздвигнуть великое королевство, однако оно явно было построено не на любви.
Я покачала головой.
– Теперь я даже не уверена, что такое любовь.
– Но между нами все иначе. Не так, как с… – Он оставил свое предположение незаконченным. Будто произносить имя Рейфа для него было слишком больно.
– Да, между нами все иначе, – тихо согласилась я. Я подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с его. – Всегда было, Каден, и если ты честен с самим собой, то ты всегда это знал. С самого начала ты говорил мне, что Венда всегда на первом месте. И я не могу объяснить, как именно переплелись наши судьбы, однако это произошло, и теперь нам обоим небезразличны Венда и Морриган. Мы хотим для них лучшего будущего, нежели то, которое уготовил им Комизар. Быть может, именно это и свело нас вместе. Так что не стоит недооценивать наши узы. Великие королевства были построены и на гораздо меньшем.
Он пристально смотрел на меня, глаза его были беспокойны.
– Когда мы ехали сюда, ты чертила что-то в грязи. Что это было?
– Слова, Каден. Лишь потерянные невысказанные слова, которые складывались в прощание.
Он медленно и глубоко вздохнул.
– Я пытаюсь найти свой путь, Лия.
– Знаю, Каден. Я тоже.
Его взгляд оставался по-прежнему устремленным на меня. А потом он кивнул и ушел. Я подошла к двери, чтобы посмотреть, как Каден уезжает, как безлунная ночь уносит его от меня в считанные секунды, и мне было больно от его чувств. Больно оттого, что я не могла дать ему желаемое. Его нужды простирались гораздо выше и дальше моих возможностей.
Я вернулась на кухню и задула светильник, однако не смогла отпустить ночь. Я облокотилась на стену, увешанную листками бумаги, в которых Берди пыталась удержать ту жизнь, которую променяла на другую несколько десятилетий назад. В тусклом свете неясные контуры ее кухни превратились в далекий мир с крутыми поворотами и неизведанными путями – теми, что сплетались воедино и предопределили дальнейшую жизнь Берди.
Мои руки уперлись в прохладную стену за моей спиной.
Что сделано, то сделано. Мне было некогда думать о таких вещах.
На следующее утро я перерыла весь гардероб Берди, однако нашла лишь часть того, что мне было необходимо.
– Натия, ты хорошо владеешь иглой?
– Конечно, – ответила она.
Так я и предполагала. Чтобы распороть подол плаща и спрятать в нем нож, а потом за несколько драгоценных минут зашить его снова, требовалось умение, которого у меня, к величайшему огорчению моей тетушки Клорис, определенно не было.
Я попросила у Энцо монету. Все деньги, которые положил в мою сумку Рейф, я уже истратила на отправку письма в Теркуа Тра. И Энцо, не задумываясь, достал из бочки с картофелем в кладовой кошель. Он полностью ссыпал его мне в ладонь. Получилось немного, но я с благодарностью приняла деньги и спрятала их, признательно кивнув.
– Я скажу Берди, что ты отлично справляешься тут. Она будет довольна.
– В смысле поражена, – смущенно поправил он.
Не став отрицать это, я пожала плечами.
– Это тоже. И помни, Энцо, ты меня не видел.
В его глазах промелькнуло понимание, и я удивилась преображению этого паренька. Угрозы Рейфа, безусловно, достигли своей цели, но, я была уверена, изменила его все же магия доверия Берди. Оставалось только молиться, чтобы эта перемена оказалась долговременной.
А потом мы тихо выскользнули на улицу, словно воры в ночи, стараясь не разбудить никого из постояльцев.
Служащая торговой лавки была несказанно рада нам. Мы были ее первыми покупателями в этот день – и единственными. Я видела, как она щурится, пытаясь разглядеть мое лицо сквозь марлевый покров траурного платка. Я поинтересовалась, нет ли у нее красного атласа, и она даже не стала скрывать своего удивления. Большинство вдов попросили бы более скромные, респектабельные ткани.
Но Натия удивила меня скорым разъяснением.
