Очарование тьмы полностью

– Моя тетя хочет сделать гобелен в честь своего покойного мужа. Красный был его любимым цветом.

Для пущего эффекта я прибавила быстрый всхлип и кивнула.

И через несколько минут мы снова были в пути, а сочувствующая работница накинула нам еще один ярд бесплатно.

Оставалось сделать лишь одну остановку. То, что мне было нужно, купить за обычную валюту невозможно, однако я надеялась, что у меня найдется чем расплатиться.

Мое перевоплощение из солдата в короля произошло стремительно. Казалось, каждый барон на собрании Совета жаждал урвать кусочек моей шкуры. Я понимал: их бравада – это позерство, чтобы заручиться моей благосклонностью и вниманием, и я уверил их в том, что внимаю им. Однако самыми требовательными из всех оказались восемь офицеров, заседающих в кабинете министров; впрочем, именно они и работали с моим отцом наиболее тесно.

Само собой, меня радушно приняли, но за каждым приветствием следовало назидание «А где вы были?» или предупреждение «Волнения очень масштабны. Чтобы устранить их, потребуется время».

А самым болезненным напоминанием стало высказывание придворного врача: «Оба ваших родителя спрашивали о вас на смертном одре. Я заверял их, что вы уже в пути». Получается, я был не единственным, кто вселял ложные надежды и кормил необходимыми неправдами, тем не менее зацикливаться на своей вине у меня не было времени.

Когда я не проводил совещания с ассамблеей, кабинетом министров или генеральским судом по отдельности, то пребывал с ними всеми одновременно. Генерал Дрегер нередко произносил речи, и, поскольку он был правящим генералом столицы, его голос имел силу. Он высказывал свое мнение по любому поводу, давая понять как мне, так и всем остальным, что внимательно следит за обстановкой. Его рука все так же была наготове. Он намеревался заставить меня поплатиться за свое отсутствие.

Все они чувствовали потребность испытать этого нового неопытного короля, но, как и советовал мне Свен, я лишь слушал, взвешивал и действовал. Правда, на меня не пытались давить. Скорее, это был осторожный танец поддавков и продвижений вперед, и, когда они заходили слишком далеко, я обрывал их. Мне вспомнился наш танец с Лией, когда она не стала отступать и осталась на своем.

Именно во время этого танца я и понял, что больше на нее давить было нельзя. Я терял ее. Нет, Рейф. Ты уже потерял ее. Она ушла навсегда. И это к лучшему, напомнил я себе. На мне ведь охваченное смутой королевство, которое нуждается в полном и безраздельном моем внимании.

Когда генералы не согласились с моим первым приказом в качестве короля, я принял позу и дал им понять, что это решение не обсуждается. На все северные пограничные заставы и в уязвимые города между ними должны были быть отправлены подкрепления, а войска на южных заставах разделятся между восточной и западной границами. Назревала угроза, и, пока мы не знали ее точных масштабов, это была лишь необходимая мера предосторожности. Бароны протестовали, заявляя, что этот маневр оставит недостаточное количество войск здесь, в столице.

– Но ведь сначала врагу придется пересечь рубежи, – парировал я.

– Судя по заключениям вашего отца и его советников, наши границы уже хорошо укреплены, – вмешался генерал Дрегер. – Вы хотите еще больше подорвать стабильность королевства из-за слов какой-то ненадежной девицы?

В зале мгновенно воцарилась тишина. Слово «ненадежная» сорвалось с языка генерала сотней намекающих оттенков. Слухи и домыслы о принцессе и моих отношениях с ней уже, вне всякого сомнения, пронеслись по палате, словно лесной пожар. Наверняка знали они и о нашем горьком расставании. Тем не менее это был первый раз, когда кто-то осмелился затронуть эту тему. «Какой-то девицы»? Прозвучало так, будто она была мелким развлечением. Неважным и не заслуживающим внимания. И это была еще одна брошенная им перчатка. Проверка моей преданности короне. Быть может, они даже втайне посмеивались, узнав, что я провозгласил ее своей будущей королевой перед войсками. Глядя на лица, обращенные ко мне, я вдруг явственно увидел себя глазами Лии, когда подвергал сомнению то, во что она так отчаянно верила. Я почувствовал себя одним из них. «Разве ты никогда не чувствовал этого глубоко внутри себя, Рейф?»

Я не стал заглатывать наживку генерала и втягивать в это Лию.

– Мое решение основано на том, что я наблюдал лично, генерал Дрегер, и ни на чем другом. Мой долг – обеспечить безопасность граждан Дальбрека и сохранность королевства. Пока у нас не появится новой информации, я ожидаю, что мой приказ будет выполнен незамедлительно.

Генерал пожал плечами, и собравшиеся нехотя кивнули. Я чувствовал, что все они жаждут от меня большего: чтобы я обличил Лию перед ними и назвал очередной морриганской предательницей, которой нельзя доверять. Они хотели, чтобы я снова полностью и без остатка стал одним из них.