Очарование тьмы полностью

Еще до того, как Меррик сел за стол, до того, как он вошел в мой кабинет, я уже знал, что он мне скажет, однако я позволил этому случиться. «Это правда, Рейф. Каждое слово в ней – правда». Я все еще надеялся, что это ложь, грандиозная мистификация, сочиненная каким-то извращенным умом в Морригане. После любезностей и нескольких объяснений касательно его удивления возрастом документа Меррик достал из своей сумки потертую кожаную книгу и вернул ее мне, а затем протянул и другую, испещренную идеальным загогулистым почерком, – перевод искуснейшего из книжников.

Меррик принял предложенный ему Свеном небольшой бокал крепкого напитка и откинулся на спинку кресла.

– Могу я спросить, где вы приобрели это?

– Ее выкрали из библиотеки в Морригане. Это подлинник?

Он кивнул.

– Это самый древний текст, который я когда-либо переводил. Возрастом, по крайней мере, в несколько тысяч лет, а то и больше. Словоупотребление схоже с двумя устаревшими документами в наших архивах, а бумага и чернила, вне всякого сомнения, принадлежат другой эпохе. Для своего века книга сохранилась на удивление хорошо.

Но было ли там то, на чем так настаивала Лия?

Я прочитал его перевод вслух. И с каждым словом и фрагментом я слышал голос Лии, а не свой собственный. Видел ее обеспокоенные глаза. Чувствовал, как она с надеждой сжимает мою руку. Я слышал ропот кланов на площади, слушавших ее. Перевод слово в слово совпадал с ее изложением. А когда я дошел до последних строф, у меня внезапно пересохло во рту, и я сделал паузу, чтобы отпить вина, которое налил мне Свен.

Дракон свою месть замыслит,

Он предстанет во многих личинах,

На тех, кто в нужде, нашлет морок, соберет нечестивцев,

Могущественный, как бог, поражений не знающий,

Безжалостный в суде своем,

Непреклонный в законе своем,

Похититель мечты,

Сокрушитель надежды.

Но придет та, что будет сильнее,

Обретя свою силу через страдания,

Та, что будет сначала слаба и гонима,

Отмеченная когтем и лозой винограда,

Та, чье имя дано было втайне,

Та, кого нарекут Джезелия.

– Довольно необычное имя, – произнес Меррик. – И если я правильно помню, это также и имя принцессы.

Я поднял глаза от страницы, удивляясь, откуда он это знает.

– Брачный договор, – пояснил он. – Я видел его. Должно быть, вы даже не читали его, да?

– Нет, – тихо отозвался я. Я подписал его и забыл, как забыл и ту записку, которую она отправила мне. – Но мне сказали, что это был всего лишь бред сумасшедшей?

Меррик поджал губы, будто раздумывая.

– Это не исключено. Слова загадочны и странны. Знать наверняка невозможно. Однако весьма любопытно, что безумная женщина смогла столь точно описать такие специфические вещи тысячи лет назад. А краткие примечания морриганцев, которые были приложены к тексту, только подтверждают, что трактат был обнаружен спустя более десяти лет после рождения принцессы Арабеллы. В ранних текстах кочевников, в исторических записях Дальбрека, тоже говорится о чем-то подобном, причем почти в той же формулировке: «Из происков королей, из страхов королевы надежда родится». Я всегда думал, что речь идет о Бреке, но, может статься, что это не так.

Непоколебимость его взгляда сказала мне больше, чем его слова. Он верил каждой строке, написанной здесь.

Внезапно я ощутил биение пульса, подобно тревоге, которая пробирает до костей, когда к тебе галопом несется лошадь.

– На следующей странице есть еще немного.

Я опустил взгляд на бумаги и сдвинул верхнюю в сторону. Оставалось еще два стихотворения:

«Отдана в жертву»?

Этим Лия никогда со мной не делилась.

Неужели она все это время знала?

Во мне поднялась ярость, а вслед за ней – всепоглощающий страх.

«Это правда, Рейф. Каждое слово в ней – правда».

Я поднялся с кресла. Прошелся в один конец кабинета и обратно. Обошел вокруг стола. Я тщился разобраться в происходящем. «Преданная своим родом»? «Избитая и презираемая»? «Отдана в жертву»?

Черт побери, Лия! Черт тебя побери!

Я подхватил расписание на завтра и швырнул его в стену, бумаги разлетелись в разные стороны.

Меррик встал.

– Ваше величество, я…