Период беременности Сильвии был нелёгким временем для всех окружающих, а в особенности для её мужа. Частые ссоры отталкивали Леопольда от жены. Сильвия вовсе не хотела от него избавиться. Всё дело было в том, что её сильно тяготила беременность. Она нисколько не берегла себя и не хотела ничего менять в своём образе жизни. Но от этого ей становилось ещё хуже. Долгие месяцы беременности проходили у неё совсем не так, как у Аннеты: для той они были нескончаемой грёзой, тихим блаженством, которое слишком скоро кончилось. Сильвия же не способна была предаваться мечтам. Она стала раздражительна, не желала отказываться от своих обязанностей, прав, удовольствий. В конце концов сильное нервное переутомление расстроило её здоровье и, естественно, отразилось на характере. Когда человек мучается, у него является потребность мучить других. Сильвия мучилась, страдала, и её возмущало, что муж не страдает вместе с ней. Она старалась этого добиться: изводила его злобными и вздорными придирками, постоянными сменами настроения и даже — вот так неожиданность! — ревнивою влюблённостью, которая, однако, не мешала ей постоянно осыпать его попрёками. Бывали дни, когда Леопольд просто терялся и не знал, что делать.
Аннета была всегда рядом, всегда готова выслушать его жалобы. Он поднимался к ней наверх, чтобы излить душу. Терпеливо выслушав его, она всегда умела его утешить и развеселить, так что он сам часто смеялся над своими маленькими неприятностями. Эти беседы создавали между ними сообщничество, как между людьми, связанными только им известными тайнами. И в присутствии Сильвии они иногда лукаво переглядывались. Оба были честны и потому ничуть не остерегались возникшей между ними близости, хотя и невинной, но небезопасной. Аннета находила удовольствие в этом дружеском поддразнивании и невинном кокетстве, не видя в нём ничего рискованного. А Леопольду только того и надо было — он давно испытывал на себе обаяние силы и жизнерадостности, исходившее от Аннеты. Она же в то время была вся поглощена открытием, что Жюльен её любит; эта любовь сладко волновала её, и весь остальной мир был для неё словно в тумане. Когда после встречи с Жюльеном она слушала Леопольда и даже что-то ему отвечала, улыбка её предназначалась Жюльену. А Леопольд, конечно, этого не мог знать.
Он знал, чего ему хочется. И, как порядочный человек, боролся с собой. Но и порядочный человек — только человек, и ему не следует играть с огнём.
В одно майское воскресенье они отправились вчетвером — Сильвия, Аннета, Леопольд и маленький Марк — на прогулку в сторону Со. Походив какой-нибудь час, Сильвия утомилась и, сев у подножия холма, сказала:
— Ну, вы, молодёжь, карабкайтесь наверх, если есть охота. А мы подождём вас здесь.
