Как-то воскресным утром Аннета была дома одна — Марк ушёл с товарищем в Люксембургский сад играть в мяч. Аннета ничего не делала: она была рада, что в свободный день можно посидеть в кресле молча, не двигаясь. Мысли её перескакивали с одного на другое, и она покорно и устало отдавалась их течению. Постучали в дверь. Ей не хотелось открывать. Нарушить этот час покоя?.. Она не двинулась с места. Постучали ещё раз, потом стали настойчиво звонить. Аннета неохотно поднялась, отперла дверь… Сильвия! Они не виделись уже много месяцев… Первым чувством Аннеты была радость, и на её сердечное приветствие Сильвия ответила тем же. Но затем они вспомнили старые обиды, вспомнили о своих натянутых отношениях, и обе смутились. Пошли вежливые вопросы о здоровье. Сёстры по-прежнему говорили друг другу «ты», и тон разговора был такой же, как прежде, но не было прежней сердечности. Аннета думала: «Зачем она пришла? Что ей нужно?» А Сильвия не торопилась объяснить причину своего посещения. Болтая о том о сём, она, казалось, была занята какой-то тайной мыслью, которую не хотела высказать сразу. Но в конце концов всё выяснилось. Сильвия неожиданно сказала:
— Аннета, давай кончим это! Обе мы виноваты.
Но Аннета была горда и не признавала за собой вины. Уверенная — слишком уверенная — в своей правоте и не склонная забывать несправедливости, она сказала:
— Нет, я тебя ничем не обидела.
Сильвии не понравилось, что, хотя она сделала первый шаг, Аннета не идёт ей навстречу. Она сказала с раздражением:
— Когда человек виноват, надо по крайней мере иметь мужество в этом сознаться.
— Виновата не я, а ты, — упрямо возразила Аннета.
Тут Сильвия окончательно рассердилась и в сердцах выложила все свои старые претензии. Аннета отвечала ей заносчиво. Они уже готовы были высказать друг другу самые жестокие истины. Сильвия, не отличавшаяся терпением, поднялась, собираясь уйти, но снова села и сказала:
— Деревянная башка! Никак не заставишь её сознаться, что она неправа!
— С какой стати я буду говорить неправду! — возразила неумолимая Аннета.
— Могла бы согласиться хоть из вежливости, чтобы не я одна оказалась во всём виновата!
Обе расхохотались.
Теперь они смотрели друг на друга уже весело и примирённо. Сильвия скорчила гримасу, Аннета ей подмигнула. Но обе ещё не сложили оружия.
— Чертовка! — сказала Сильвия.
— Я ни в чём не виновата, — повторила Аннета. — Это ты…
— Ладно, не будем начинать всё сначала!.. Слушай, я тебе скажу откровенно: права я или нет, я не пришла бы сюда по собственному почину. Я тоже не из забывчивых!..
И опять, полусмеясь, полусерьёзно, со смесью злости и шутливости, начала она ревниво уверять, что Аннета хотела вскружить голову её мужу. Аннета только плечами пожала.
— Словом, можешь мне поверить, я не пришла бы к тебе по своей воле! — заключила Сильвия.
Аннета вопросительно взглянула на неё. Сильвия пояснила:
— Это Одетта меня заставила.
— Одетта?
— Да. Она спрашивает, почему тётя Аннета больше не приходит к нам.
— Как! Неужели она меня не забыла? — удивилась Аннета. — Кто же ей обо мне напомнил?
— Не знаю… Она видела у меня твою фотографию. Кроме того, её, видимо, очень взволновала встреча с тобой на улице. (Или, может быть, она была у тебя дома?..) Ах ты интриганка! На вид недотрога, сухарь, а как умеет покорять сердца!
(Сильвия шутила не совсем искренне.)
Аннета вспомнила нежное тельце ребёнка, которого она взяла на руки при случайной встрече, влажный ротик, прильнувший к её щеке. Сильвия продолжала:
— Пришлось сказать, что мы с тобой в ссоре. Она спросила, из-за чего. Я ей ответила: «Не приставай!» Но сегодня утром, когда я подошла к её кроватке и хотела её поцеловать, она вдруг говорит: «Мама, я не хочу, чтобы ты была в ссоре с тётей Аннетой». Я на неё прикрикнула: «Оставь меня в покое!» Вижу, девочка расстроена. Ну, я её обняла и спрашиваю: «И что это ты выдумала? Разве тебе так понравилась эта тётя? На что она тебе? Ну, хорошо, раз тебе так этого хочется, мы с нею помиримся». Она захлопала в ладоши: «А когда тётя Аннета к нам придёт?» — «Когда ей вздумается». — «Нет, ты сейчас пойди к ней и позови её…» И я пошла… Эта маленькая негодница делает со мной всё, что хочет!.. Так ты приходи! Мы тебя ждём сегодня к обеду!
Аннета сидела, потупив глаза и не говоря ни «да», ни «нет». Сильвия возмутилась:
— Надеюсь, ты не заставишь себя упрашивать?
— Нет, — сказала Аннета, не пряча больше от сестры сияющих глаз, в которых стояли слёзы.
Они крепко поцеловались. В приливе нежности, смешанной с досадой, Сильвия куснула Аннету в ухо. Аннета ахнула.
— Ах ты! Ещё и кусаешься? И меня же называет сумасшедшей! Ты что, взбесилась?
— Да, да! Как же мне не беситься, когда ты отбила у меня и мужа и дочь!..
Аннета от души расхохоталась.
— Мужа можешь оставить себе! За ним я не гонюсь.
— Я тоже. Но он мой, и я запрещаю его трогать!
— А ты повесь на него дощечку с надписью!
— Нет, я на тебя повешу дощечку с надписью! Урод! Что в тебе есть такого? За что тебя все любят?
— Не выдумывай!
