Очарованная душа полностью

— Ну и молодчина же ты, Аннета! (Это было сказано не совсем искренно.)

— Почему? — спросила Аннета.

— Будь я на твоём месте — да я от злости с ума бы сошла!

Аннета только рассмеялась и, поглощённая своим делом, жестом остановила Сильвию.

— Ага! Кажется, придумала!.. — воскликнула она.

И, сунув руки и голову в шкаф, принялась рыться там, что-то вынимать и перекладывать.

— Ну, вот и вышло по-моему!.. Теперь ты у меня в порядке!

(Это она обращалась к шкафу, битком набитому, убранному, покорённому.)

Она спрыгнула с табуретки, гордая своей победой.

— Сильвия, горячка ты этакая! — Она взяла Сильвию за подбородок. — В детстве мы все строили домики из косточек домино. Ты разве бесилась, когда домик рассыпался?

— Ещё бы! Я швыряла домино на землю!

— А я говорила: «Бух! Ну, ничего, построю другой!..»

— Ты ещё скажешь, что нарочно толкала стол!..

— Может, и толкала — не поручусь, что нет.

— Анархистка! — сказала Сильвия.

— Скажите, пожалуйста! А ты не анархистка?

Нет, Сильвия не была анархисткой. Она любила посмеяться над властью и порядком, но считала, что они нужны… хотя бы для других! Нет, впрочем, и для себя тоже: что за удовольствие бунтовать, если над тобой нет власти? Ну, а порядок — Сильвия всегда за него ратовала. Существующий порядок она ругала только потому, что он был ей не по вкусу. Но что он был для всех установлен, это она одобряла. Порядок должен быть! С тех пор как и она упорядочила свою жизнь, стала хозяйкой и самостоятельно вела свои дела, она стояла за прочно установленный порядок. Аннета с удивлением сделала это открытие. И оно было не единственным. Человека по-настоящему узнаёшь, только наблюдая его в повседневной деятельности, в которой естественно выявляются его силы, склонности и внутренние побуждения… Раньше Аннета видела Сильвию только в периоды беспечной праздности. Можно ли судить о кошке, пока она только нежится на мягкой подушке? Её надо видеть на охоте, когда спина её выгнута дугой, а глаза горят зелёным огнём.

Сейчас Аннета видела Сильвию в её сфере, на маленьком участке, который она выкроила себе в парижских джунглях. Молодая хозяйка мастерской принялась за дело серьёзно, и никто не мог с ней сравниться в умении его вести. Аннета имела полную возможность наблюдать её вблизи, так как первые недели после переезда завтракала и обедала у Сильвии: они решили вести общее хозяйство, пока Аннета не наладит окончательно свои дела. Аннета в свою очередь старалась быть полезной сестре и помогала ей в мастерской. Таким образом, она видела Сильвию в любое время дня, в обществе заказчиц, мастериц, с глазу на глаз. И открывала в ней черты, которых не знала раньше, — или, может быть, эти черты выявились только за последние два-три года?..