Солдаты в красных плащах смотрели неподвижными глазами на своих противников с голубыми повязками на плече. Их взгляды не выражали ни страха, ни героизма, ни самоуверенности. Лишь холод и непоколебимость отражались в черной бездне зрачков. Этот же лед сковал и умы гридионцев. Они стояли твердо и непоколебимо, словно те самые многовековые дубы, окружавшие этих воинов всю жизнь. Бойцы не жаждали битвы, нетерпеливо сжимая смертоносные клинки с садистскими улыбками. Но и не боялись ее в попытках проглотить сухой и назойливый ком в горле. Солдаты в красных плащах знали, за что и кого сражаются, поэтому спокойно держали строй, защищая покой и жизни своих близких. И пускай судьбой им будет предначертана смерть, они всё равно не дрогнут и не сбегут. Гридионцы верили, что их родных защитят товарищи, что стоят рядом с ними. Нет, они были абсолютно в этом уверены.
Но бой всё никак не начинался. Никто не хотел нарушать хрупкий покой перед разрушительной бурей. Даже стук сердец замедлился, будто пытаясь растянуть отсчитываемые секунды обманчивой тишины.
Оттого рев горна так сильно ударил по ушам. Первый робкий шаг, и вот уже вся армия Визерии, словно снежная лавина, неслась навстречу своему врагу, желая сокрушить и растоптать его. Солдаты в блестящих доспехах бежали, раздирая глотки криком, а в их висках бушевала кровь. Но гридионцы не шелохнулись, не кинулись в ответ. Поэтому визерийцы резко остановились в сотне метров от противника.
– Говоришь, порядка двух тысяч, Даферт? Да их за стеной не меньше нашего! Если не больше. А сколь еще людей у Фейзера внутри? И, бес тебя раздери, из этой ямы, которую ты выбрал для нашего лагеря, нихрена не видно! Молись, чтобы мы победили. Иначе… – король Нивер не договорил, впрочем, это и не требовалось.
– Сейчас лучники дадут залп, и катапульты уничтожат тех, кто рискнет приблизиться. Латники же поставят точку в сегодняшнем бою, – внешне спокойно ответил главнокомандующий Визерии, хотя его руки предательски вспотели.
– Надейся, что так и будет, – процедил король.
Лучники с синими повязками, стоящие прямо за строем пехоты, по команде одновременно выстрелили. Темная туча стрел с шипением обрушилась на защитников, но ни одна из них не пустила кровь. Все они застряли в красных щитах и изумрудной траве. Король Нивер многозначительно посмотрел на главнокомандующего. Даферт Трент коротко кивнул высокому офицеру. Опять тысячи наконечников застучали по твердой древесине, словно неукротимый ливень по крышам домов. Ничего! Гридионцы даже усмехнулись друг другу, мол, враг хочет раздавить их тяжестью собственных щитов, утыканных стрелами, как еж иглами.
– Ну что, вынудил их подойти ближе, кретин?! – лютовал Нивер, заставляя своего коня нервничать.
– Значит, попробуем их обмануть. Наступаем! – слегка надломленным голосом скомандовал генерал.
– Наступаем! – пронесся клич по армии визерийцев.
Тяжелые, покрытые латами воины с огромным оружием своим видом напоминали металлические статуи – несокрушимые и чуждые жалости. В кровавое месиво превращали они и адригорцев, и хафнийцев, а любое препятствие на их пути обращалось в прах. Но не сегодня… и не здесь.
– Стоять! Держать щиты! – командовали в один голос король Фейзер и генерал Колинт.
Бум!!! С оглушительным гулом встретились сталь и бронза. Удар был настолько сильным, что даже земля задрожала, а птицы, наблюдавшие всё это время за сражением, предпочли ретироваться. Но какой бы мощью ни обладала армия Нивера, ей не удалось смести и даже разбить строй врага. Гридионцы стояли уверенно, словно плотина перед бурным потоком воды. И сколько бы ни рубили секиры, сколько бы ни били молоты и махали мечи, ни один не достигал желаемой цели. Минут пять визерийцы остервенело пытались достать свою добычу, но лишь сами падали замертво от пик и копий, которые точными ударами между лат, косили с виду непобедимых великанов. А тех, кто оставался на ногах, доставали из строя крюками алебард и добивали на земле. Наконец силы нападающих стали иссякать, и в ту же секунду хищник превратился в жертву.
– Атакуй! – прозвучал приказ главнокомандующего Гридиона.
Внезапно из-за щитов возникли вооруженные двуручниками «палачи», которые с легкостью разрубали тяжелых латников противника, словно те были облачены не в стальные доспехи, а в бумажные. Прежде чем снова восстановить строй, визерийцы потеряли очень много людей, но всё же с большим трудом офицеры смогли возобновить атаку. Опять посыпались удары на гридионцев, но, к великому разочарованию Нивера, раздался характерный гул – итог встречи оружия и щитов.
– Отступаем! – волной передался приказ генерала Трента до его солдат.
– Отступаем?! Да какого хрена ты творишь?! Нужно вымотать врага, чтобы нанести удар! – разбрызгивая слюну, кричал на несчастного король Нивер.
– Ваше Величество, мы должны заманить противника под удар катапульт, чтобы ударить в образовавшиеся бреши и уничтожить его. По-другому нам не победить, – с долей раздражения ответил главнокомандующий, – всё под контролем.