Командующий тяжело встал и с трудом осмотрелся вокруг. Перед ним лежал его подчиненный, придавленный наполовину камнями. Его рот был широко открыт, как и бешено выпученные глаза, но Хезард не мог слышать крика, так как был оглушен грохотом взрыва. Маверин подбежал к раненому бойцу и стал тянуть, тщетно пытаясь вытащить беднягу. Однако через мгновение из шеи несчастного уже торчала окровавленная стрела. Через густую завесу пыли генерал заметил наверху два силуэта с луками, которые метко прореживали солдат Хезарда. Главнокомандующий бросил труп и побежал к выжившим. Одна из стрел пролетела прямо над головой, другая метила в сердце, но Хезард вовремя успел спрятаться за поднятым щитом. Продолжая бежать, он врезался в возникшего из ниоткуда солдата.
– Предупреди короля о засаде! – прокричал Маверин в безучастное лицо колидийца, но тот лишь широко смотрел сквозь него куда-то вдаль.
Генерал отчаянно оттолкнул его, а через мгновенье упавший валун прервал жизнь бедолаги. Поняв, что больше никого не осталось, Маверин благоразумно решил отступить, чтобы самому предупредить остальных и сохранить собственную шкуру. Спотыкаясь о трупы подчиненных, он прорывался сквозь облако пыли к слабому проблеску света. Внезапно Хезард услышал шум перьев и почувствовал резкую боль в левой руке. Очередная стрела попала в цель. Рубаха под кольчугой всё больше и больше становилась красной, а силы медленно, но верно покидали мужчину. Однако, к его счастью, впереди показался отряд визерийцев, которые стали отстреливаться от лучников врага. Подняв главнокомандующего, они сразу же отступили, неся потери.
На другой стороне творилась самая настоящая бойня. Отрезанные и паникующие, колидийцы были легкой мишенью для луков. Они кричали, бежали, сталкивались и спотыкались, пока всё же ни взяли себя в руки и ни бросились к другому выходу. Однако, устремившись к нему, солдаты оказались в тупике. Колидийцы врезались в бронзовые щиты, выставленные неизвестными воинами, и, как бы они не били и не толкали бойцов, металлическая стена ни на шаг не сдвинулась.
– Копья! – прозвучал приказ Райгона, и стальные наконечники воткнулись в живую плоть.
Передние ряды противника повисли на древках, но тут же напавшие воины снова врезались в щиты. Используя знакомую тактику, отряд продолжил уменьшать количество врагов. Обстреливаемые с одной стороны и теснимые с другой, колидийцы опять поддались панике. На этот раз они побежали к завалу, надеясь пробиться к своим товарищам. Райгон же со своим отрядом бросился за ними, чтобы отрезать путь к отступлению. Он ловко прыгнул на ближайшего противника, пробив когтями шею. Липкая теплая кровь брызнула на руки. Увернувшись от меча слева, юноша коротко ударил в подмышку нападающего. Из раны забил ярко-красный фонтан. Спереди на него бросился враг с копьем. Райгон, отбив острие, приблизился к колидийцу на достаточное расстояние, чтобы проткнуть грудину. Полученное от солдата оружие после непродолжительного полета оказалось в противнике, который атаковал Мирта, стоящего в десятке метров. Посмотрев на друга, Парс не мог понять, как тот убивает. Лишь приложив ладонь к горлу врага, он оставлял за собой окровавленный труп, бросаясь на следующего солдата. Но невнимательность чуть не стоила командиру жизни. Сзади на него с мечом и яростью в глазах бежал совсем юный колидиец. Мальчишка был года на четыре младше самого Райгона. Темные короткие волосы, ярко-голубые глаза и детские черты – всё это Парс видел будто в замедлении. Но путь зеленого бойца преградил Дуст с короткой саблей. Адригорец в развороте рубанул сверху вниз со страшной силой. Мальчик только и успел, что прикрыться своим клинком, однако хрупкая и некачественная сталь со звоном разлетелась на мелкие кусочки. На невинном лице колидийца навсегда застыла маска ужаса и непонимания, когда холодный металл разрубил детское тело вдоль до пояса с омерзительным хрустом. Последний солдат Мильгора пал со стрелой между лопаток на куче камней, отчаянно протягивая руку в сторону дома. Исход боя был решен. Все силы сражавшегося противника были уничтожены. В самом же отряде всё обошлось незначительными ранами.
– Так вот каковы колидийцы в бою? И зачем вообще нашему королю понадобилась ваша помощь? – издевался Баркас Келлеб над перевязанным генералом. – Чего молчишь, старик?
Вмиг тощая, но мощная рука Хезарда Маверина сомкнулась на горле визерийца, да так, что тот мгновенно посинел и обмяк.
– Так покажи нам, как нужно биться, щенок! Только не стоит их недооценивать или останешься там навсегда.
С этими словами усач нехотя отпустил задыхающегося юнца.
– Ты… еще… – пытался ответить Баркас, но выходил только хрип.
– Вот и молчи. Таким ты мне нравишься больше, – с кривой ухмылкой произнес Маверин.