— Ты слишком много времени проводишь одна, и не хочу тебя расстраивать, но я действительно не могу сейчас сбавить обороты. Если ты выйдешь на работу, у тебя появятся друзья, будет чем заняться. Не стану врать, дополнительные деньги нам тоже не помешают. А когда начнется учеба в школе права, бросишь эту времянку.
Ник хотел, чтобы я вышла за него замуж, я вышла, и на этом все закончилось… для него, во всяком случае.
— Я поспрашиваю в офисе, — добавил он. — Может, у кого-то есть подходящая вакансия на примете.
— Не беспокойся. Я сама найду себе место. — Сердце в моей груди ощущалось тяжелым и холодным, как камень.
— Вот и отлично. Умница.
А затем он уложил меня в постель и занялся со мной сексом, словно говоря: «Видишь? Все хорошо». По мнению Ника, так и было. Это решение распрекрасно избавляло его от проблем. Конечно, гораздо удобнее устроить меня на работу, чем признать, что браку необходимо уделять определенное время, особенно недавно заключенному браку, особенно с такой женой, как я. А так Нику не требовалось менять свой сверхплотный график или говорить боссу: «Извините, только не сегодня, у нас с супругой планы». Нет, это решение как раз то, что доктор прописал. Харпер нужна работа. А не муж, который побольше времени проводил бы дома.
Чуть ли не демонстративно я ответила на объявление. Вакансия бармена, занятие, хорошо знакомое мне по подработкам в колледже. Модное, недавно открывшееся заведение в Сохо называлось «Клодия».
Утром в день собеседования, все еще злясь на Ника за непонимание, я ненароком прищемила входной дверью руку. Левую. Не до крови, но основной удар на себя приняли пальцы, и я почти машинально переодела обручальное кольцо с левой руки на правую. Свое помолвочное кольцо я носила редко. Оно оказалось на удивление большим и, по моему провинциальному мнению, могло послужить соблазнительной приманкой для многочисленного нью-йоркского ворья. Ник только посмеялся, когда я высказала свои опасения, но не возражал.
А вот с моим обручальным кольцом дело обстояло иначе. Это кольцо — две переплетенных золотых полоски, одна чуть темнее другой — я обожала. Сделанное нашим островным ювелиром, оно было изящным, красивым, единственным в своем роде. И не выглядело классическим обручальным кольцом — особенно, если носить не на той руке. Управляющий ресторана не поинтересовался моим семейным положением, а я не сочла нужным сообщать о нем.
Барменша получает чаевые куда щедрее, если она молода, красива… и не замужем. Или если клиенты считают, будто она не замужем. Отечность на пальцах не сходила несколько дней. Кольцо так и осталось на правой руке. Это не имело никакого значения. Хотя, конечно же, имело.
Работать в «Клодии» оказалось очень здорово. Ресторан, расположенный на одной из мощеных улочек Сохо, посещала публика в стиле «Секса в большом городе»: шикарно одетые женщины, чьи наряды наверняка стоили дороже, чем месячная аренда нашей квартирки, мужчины, которые благоухали дорогим парфюмом и считали пустяком оставить мне двадцатку на чай или угостить коктейлем за десятку. А мои сослуживцы… я с ними во многом совпадала. Честолюбивые планы, временная подработка в сфере обслуживания, иногда совмещенная с учебой. Никто из нас не собирался оставаться здесь надолго. Управляющий понимал, что сотрудники модельно-актерской внешности, на которых приятно посмотреть, привлекают клиентуру и повышают класс заведения, поэтому все мы были на подбор: немногим старше двадцати, стройными и симпатичными.
Будучи новичком, я наблюдала за коллегами со стороны, но даже место зрителя оказалось захватывающим. Время от времени кто-нибудь поверял мне свои секреты: Джокаста встречалась с Беном, затем бросила его ради Питера; Райану требовался сосед по комнате, а Приш как раз искала жилье, но неужели они и вправду захотят и работать, и жить вместе? Особенно после того одноразового перепихона без продолжения? Польщенная приобщением к их драмам, их тревогам, я давала уклончивые советы, не становилась ни на чью сторону и пользовалась всеобщей симпатией. Эти парни и девушки восхищали меня… они были такими свободными. Грандиозные планы, беззаботные дни, необременительная работа. Все, как и полагается в нашем возрасте.
Первые несколько недель я просто присматривалась, выполняла свои обязанности, слушала. Никто не спрашивал, замужем ли я, а я не спешила признаваться. Наказывала ли я этим Ника? Естественно. Я почти не видела своего мужа. Он обещал, что как-нибудь вечером заглянет в «Клодию», но проходили недели, а Ник так и не появился.
Я была юной, глупой, неуверенной и одинокой. Иногда после смены, по дороге домой та темная, тянущая штука в моей груди давала о себе знать, и мне хотелось плакать, потому что я ненавидела Ника, до того сильно его любила. Я ощущала себя обманутой и преданной и все ждала, когда он сделает что-нибудь, от чего я почувствую себя так, как прежде, до нашей женитьбы — желанной, любимой, незаменимой. Но Ник тоже был молод и глуп, и пропасть между нами чернела и углублялась.
