Гостиная была отделана сучковатыми сосновыми панелями и украшена головой лося, давшей повод Коко очаровательно зарычать. Лохматый оранжевый ковер, дровяная плита, которая, судя по прохладе в доме, давно погасла. Поприветствовать своего хозяина притрусила мопсиха, и диакон наклонился.
— Лилли, смотри, это вот Коко и ее мама с папой, — поднял он пухлое плюшевое тельце.
Лилли засопела и захрюкала в сторону моей собаки. Коко одарила меня взглядом чихуахуа: «Серьезно? Я должна позволить этому существу обслюнявить меня?..» Но все же допустила пару экстатических облизываний, чем привела мопсиху в бесконечный восторг.
— Жена уже легла, — сообщил Маккейб, почесывая голову Лилли, от чего та радостно завертелась волчком. — Огорчится моя миссис, что не встретилась с вами сегодня. Ревматизм у ней разыгрался, потому и на праздник не пошла. Жаль, конечно. А теперь, если не возражаете, я устрою вас и сам завалюсь на боковую.
— Отличный план, — отозвалась я.
— Мы оба вымотались, — добавил Ник, коротко глянув на меня. Часы показывали полдесятого.
— Прям с утреца отвезу вас обратно в город. Ларс у нас рукастый, непременно все починит, — приговаривал хозяин, сопровождая нас по узенькому коридорчику, затем остановился, открыл дверь и включил свет. Я слегка отпрянула. Ник за моей спиной издал сдавленный звук.
В комнате находились кровать, небольшой письменный стол и… хм… ну…
— Моя жена истово верует, — пояснил диакон. — Это ее, э-э, особое место. Извините, тут, наверное, чуток прохладно.
— Нет-нет, все замечательно, — ответил Ник, тщательно контролируя свой тон. На самом деле здесь стоял леденящий холод.
— С вашей стороны очень любезно приютить нас, — добавила я. Что, конечно же, было правдой.
— Мы искренне благодарны — подхватил Ник, с усилием отрывая взгляд от примечательной детали интерьера. — Надеемся, вам это не слишком хлопотно.
— Нет-нет, нисколько. Значит так, чистые полотенца в ванной. Вдруг что-нибудь понадобится, сразу дайте знать, хорошо? — Маккейб глубоко вдохнул, осматривая комнату, словно впервые ее увидел, и тряхнул головой: — Тогда ладушки. Спокойной вам ночи, ребятки.
Дверь закрылась, и мы с Ником просто… ну, мы просто стояли и таращились.
Стены были увешаны изображениями — десятками изображений — светловолосого, голубоглазого Иисуса, кстати, невероятно похожего на Брэда Питта в «Легендах осени». Аминь!
— Разве плохо находить Господа своего привлекательным? — заметила я, получив в награду теплый смех Ника.
Медленный поворот вокруг своей оси… еще больше Иисуса. Вот это да. Не только картинки на стенах, но и, надо же, длинный низкий столик с незажженными свечами под самым громадным крестом из всех, что мне встречались за пределами церкви. Большой церкви.
— Как думаешь, хозяева не собираются нас распять? — шепнул Ник, весело блестя глазами, и поставил чемоданы. — В смысле, что мы знаем об этих людях?
В комнате имелась только одна кровать. Одна-единственная неширокая кровать, которая, будь мы с Ником до сих пор женаты, оказалась бы вполне удобной. Я опустила на пол Коко, та по своему обыкновению запрыгнула прямиком на подушку и свернулась калачиком, не обращая внимания на нас двоих и наши молчаливые маневры.
Словно читая мои мысли, Ник сказал:
— Ты устраивайся на кровати. А я лягу на… кхм… на алтаре.
У меня вырвался смешок, и он одарил меня молниеносной улыбкой.
Я немного протрезвела.
— Схожу почищу зубы. Я быстренько.
В ванной комнате я уставилась на свое отражение. Последние дни сказались на мне не лучшим образом; я уже не одну ночь плохо спала и вряд ли хорошо высплюсь сегодня. Под глазами появились тени, волосы, распущенные из конского хвоста, смотрелись космато. Вот и хорошо. Сейчас мне меньше всего хотелось выглядеть соблазнительной, хоть с какой стороны.
Ну да, в кино герой с героиней, застряв в небольшом мотеле или вроде того, обычно обмениваются парой острот и прыгают в койку. Но мы с Ником так делать не будем. «Ты и Ник — никакой койки», — прошептала я своему отражению на случай внезапной амнезии. Напоминание, увы, нелишнее. Этот мужчина все так же волновал меня, черт его дери. Помню, однажды я дико возбудилась, глядя, как он вытряхивает мусор. Серьезно.
Вздохнув, я без всякой нежности и снисходительности потерла лицо, почистила зубы и натянула пижамные штаны — ярко-желтые, в смеющихся мартышечьих мордочках. По счастливой случайности, самые негламурные, какие только можно заполучить взрослого размера. Завершила мой «не-тронь-меня» наряд просторная красная футболка с эмблемой «Ред Сокс» (рождественский подарок от Денниса), наиболее близкая к поясу целомудрия из всей одежды, имевшейся в моем распоряжении.
Когда я вышла, Ник стоял в коридорчике с зубной щеткой наперевес, и мы затоптались в неуклюжем танце «шаг влево — шаг вправо», пока он не схватил меня за плечи и не удержал на месте теплыми, сильными руками, заставив мои женские местечки сладенько замурлыкать. Затем с полуулыбкой протиснулся мимо меня и зашел в ванную.
