Уверенная, что Ник уже спит, я дотронулась до его руки. Легонько, почти незаметно провела кончиками пальцев по тыльной стороне его удивительно прекрасной кисти.
— Ты спрашивала, почему я так и не смог простить тебя, — еле слышно произнес он, и я вздрогнула. — Потому что ты одна была любовью всей моей жизни, Харпер. А ты не хотела ею быть. Такое трудно выбросить из головы.
Его слова осколками стекла впивались в мое сердце. Я сглотнула. В темноте этот звук показался очень громким.
— Это не совсем так, Ник, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом. — Я хотела, очень хотела. Только…
Только что? Я любила его всем своим истрепанным, тщедушным сердцем, но страх, который я постоянно испытывала, удерживал мои чувства внутри, ожесточая меня, разрушая наши отношения.
— Мне было бы легче поверить в твою любовь, если бы ты был рядом, Ник. Если бы ты… помог мне поверить.
Он согласно кивнул, и это меня удивило.
— Ты права. Моя занятость не улучшала дело. Но мне казалось, стоит нам пожениться, и ты почувствуешь себя… безопаснее. — Ник запнулся, удрученно тряхнул головой. — Вот что я тебе скажу, Харпи. — Теперь его голос звучал почти беззвучно. — Я и подумать не мог, что мы не справимся. А ты ни минуты не думала, что справимся. Ты попросту ждала, когда наш брак неизбежно потерпит крах. Я же верил, что вместе мы преодолеем любые трудности.
— Ага, верил, вот только это ты бросил меня, Ник, — со стесненным сердцем возразила я. — В ту ночь это ты собрал вещи и ушел.
— Мне нужно было остыть. Я никогда не подал бы на развод, ты же знаешь. А ты… Ты побежала к адвокату на следующий же день. На следующий же день, Харпер.
Впервые за долгое-долгое время я чувствовала себя на грани того, чтобы расплакаться. Разреветься. Вместо этого я полукивнула в знак согласия. Коко, наверное, почуяла, что ее мамочка вот-вот сорвется, потому что запрыгнула обратно на кровать и прижалась к моим ногам.
— Можно тебя еще кое о чем спросить? — голос Ника был очень тихим и ужасно мягким.
— Да запросто, — вздохнула я. — Почему бы и нет?
Он слегка улыбнулся при этих словах, затем снова посерьезнел.
— Когда я попросил тебя стать моей женой, Харпер… почему ты сказала «да»?
О господи. Это уже не бередить раны. Это протыкать их до костного мозга.
— Ник… — дрогнув, я замолчала.
— Знаю, ты любила меня. — Его взгляд был твердым. — Но, как потом выяснилось, совсем не горела желанием выходить замуж. Так почему же ты ответила мне «да»?
— Просто не смогла сказать «нет», — вырвалось из меня признание. — Я не хотела… причинить тебе боль.
— Когда ты развелась со мной, это было больно.
— Я знаю! Знаю, — я приглушила голос, чтобы не разбудить Маккейбов. — И ты прав. Я с самого начала понимала, что крах нашего брака — лишь вопрос времени, но не могла придумать, как ответить «нет» и не потерять тебя, поэтому… просто… поплыла по течению.
Ник на секунду отвел взгляд в сторону, зарылся пальцами в волосы, взъерошив их, затем снова посмотрел на меня печальными глазами. Очень, очень печальными.
— Ну что ж. Спасибо.
— За что?
— За то, что сказала правду.
Больше говорить было не о чем.
Какой невыразимо грустный неопровержимый факт, абсолютно ужасный и абсолютно истинный. Любви оказалось недостаточно, чтобы спасти нас. И хотя эта мысль была не новой для меня, мир внезапно показался жутко огромным и пустым.
Осторожно-осторожно, медленно-медленно я повернулась обратно на бок, спиной к Нику. Он опять обнял меня, и его дыхание защекотало волосы у меня на шее. Коко тяжело вздохнула.
Я лежала, наблюдая, как сменяются синие циферки на электронных часах, как лунный свет скользит по комнате. Со временем дыхание Ника замедлилось, его рука обмякла, сообщая мне, что он наконец-то уснул.
Но я еще долго-долго бодрствовала, не желая засыпать, не желая тратить на сон драгоценные мгновения, потому что сегодня была наша с Ником последняя ночь вдвоем.
Когда я проснулась на следующее утро, то была в постели одна, даже без Коко. Из коридора донесся голос Ника, ему ответила какая-то женщина — наверное, миссис Маккейб. Мгновение я просто сидела, глядя на пустую подушку Ника, непривычное чувство потери сжимало грудь.
Пора брать себя в руки. Через пару часов я буду на пути к дому, к работе, на пути к моему острову. Я проверила входящие, несколько штук изничтожила, потом пробралась в уборную, чтобы умыться и одеться. Ника, принявшего душ и свежевыбритого, я нашла сидящим на кухне в компании гостеприимной хозяйки.
— Доброго утречка, милая, — сказал он, слегка улыбаясь, словно давал понять, что у нас все… неплохо. Даже хорошо, то есть настолько хорошо, насколько для нас двоих такое возможно. Он познакомил меня с миссис Маккейб, привлекательной женщиной с седыми волосами, подцвеченными голубым.
— Мы с Рут как раз обсуждали имена для детишек, — сообщил Ник. — И она, и я склоняемся к Ветхому Завету.
— Мне всегда нравился Софар, — откликнулась я. Утешитель Иова, пять букв. Решение кроссвордов даром не проходит, в конце-то концов.
— Ну, дорогая, к твоему сведению, мне ближе к сердцу Иавал, — парировал Ник.
