Детлафф принес совсем немного крови — такое количество Лита могла бы потерять, сильно рассадив себе коленку или порезавшись серебряным ножом за обедом. Слишком мало, чтобы рассчитывать на похожий эффект, но, вероятно, достаточно, чтобы усилить действие крови Рии, которой в распоряжении Региса все еще было в достатке. Кровь Литы была немного светлее материала ее матери, но при этом казалась гуще и насыщенней. Пора было приступать к делу, пока материал был свежим, и Регис был рад этому — работа всегда помогала ему отвлечься от всего и привести мысли и чувства в порядок.
Детлафф тоже все понимал, и потому сейчас, отдав фиал, вернулся в угол лаборатории, где его ждала очередная недоделанная кукла — на этот раз снова светловолосая.
— Ты говорил, что почуял в ее крови что-то странное, — заметил Регис, раскладывая на столе инструменты. Ингредиентов все еще не хватало, но можно было начать и с предварительного смешивания, подготовить базу, в которую завтра ему предстояло добавить нужные смеси. — Ты смог понять, что именно это было?
Сквозь полумглу было видно, как Детлафф пожал опущенными плечами.
— Я не знаю, — ответил он монотонно — разговоры отвлекали его от работы над игрушкой, он быстро раздражался, но Регису нужен был хотя бы краткий ответ, — в ней, безусловно, есть магический потенциал, но среди человеческих детей ее возраста это не редкость. Если родителям не вздумается отдать ее учиться в Аретузу, даже знахарки из нее не получится. Эта магия никак не связана со старым проклятьем, и то, что я почувствовал раньше, было совсем иным. Мне нужно больше времени, если ты и впрямь хочешь докопаться до сути.
— Хочу, — подтвердил Регис, и Детлафф медленно кивнул, не взглянув на него.
На следующий день, по пути за новым запасом ингредиентов, лекарь не смог побороть любопытства и завернул во дворец. Ему хотелось лично взглянуть на результат своих трудов — может быть, даже побеседовать с Императором, рассказать ему о своей слежке за Верноном Роше, но все лишь затем, чтобы убедиться — новый метод лечения действует и не имеет побочных эффектов.
Однако в обычных местах своего обитания Эмгыр не обнаружился. Ни в кабинете, ни в зале совещаний, ни в собственной спальне его не было, и, прислушавшись к разговорам прислуги и стражи, Регис наконец оказался в зимнем саду.
Это место было возведено специально для Рии. Зимы в Нильфгаарде были короткими и теплыми, снег выпадал, казалось, по чистой случайности, но растения все равно подчинялись своему годичному циклу жизни. Здесь же так любимые Императрицей розы цвели круглый год, и она своими руками ухаживала за хрупкими кустами — по крайней мере, настолько, чтобы считать, что знает о них все. Чужое вмешательство оставалось незаметным. Садовники были невидимы, как самые искусные шпионы, но сад все равно был погружен в атмосферу легкой изящной запущенности, что только добавляло ему прелести. Регис даже восхищался техническими новшествами, придуманными специально для зимнего сада Императрицы. По системе тонких медных трубок сюда доставлялась чистая вода, опрыскивавшая розы с потолка, и дарившая им вечное ощущение свежести, словно с их лепестков никогда не сходила рассветная роса. Воздух в закрытом пространстве тоже оставался чистым и прозрачным, казалось, между кустами даже блуждал легкий весенний ветерок, и лекарь понятия не имел, как императорским инженерам — или все же магам? –удалось добиться такого эффекта. Посреди сада работал маленький фонтан с грациозной статуей в центре. Черты лица мраморной девы отдаленно напоминали черты самой Рии, если бы той едва перевалило за пятнадцать лет. Должно быть, такой Эмгыр увидел свою супругу впервые и решил увековечить эту память. Дева — почти полностью обнаженная — держала в руках широкую чашу, из которой и лилась прозрачная вода, искрящаяся в лучах потайных светильников, создававших полное ощущение едва взошедшего солнца.
Не отказав себе в удовольствии, Регис принял телесную форму и прошелся по хрусткой дорожке между цветущих кустов. Насыщенно-розовые лепестки одних уже начинали опадать, зато за ними поспевали открывающиеся голубоватые бутоны на других, и лекарь аккуратно срезал один из них, вдохнул свежий травянистый аромат и прикрепил цветок к петлице.
Императора он обнаружил в самой глубине прекрасного сада в компании владычицы этих мест. Регис вновь позволил своему телу расплыться туманом и неслышно приблизился, застыв между колючих тонких ветвей.
— То, о чем ты говоришь, немыслимо, — тихо и терпеливо говорил Эмгыр. Такой тон обычно он приберегал для Литы, если девочка делала что-то, не вписывающееся в образ идеальной принцессы.
— Но почему? — голос Рии звенел, как вода в мраморном фонтане. До сих пор Регис никогда не слышал, чтобы Императрица так напрямик спорила с мужем. Обычно она обходилась обтекаемыми осторожными замечаниями, призванными подтолкнуть Эмгыра к верным, с ее точки зрения, решениям. Рия убеждала мягко, ничего не требовала, и всегда добивалась своего. Сейчас же она явно настаивала, и была тверда в своих намерениях.