— Если я оставлю Империю, когда война уже на пороге, это будет настоящее предательство, — ответил Эмгыр. Он не был раздражен или даже раздосадован, этот спор не доставлял ему удовольствия, но и не причинял неудобств. Он вел беседу, готовый в любой момент согласиться с чужими аргументами, — я знаю, что от меня ничего не зависит в последнее время, и я собирался отречься в ее пользу уже много лет назад, но сейчас для этого — самое неподходящее время. Мои чародеи…
— Я не могу больше слышать о твоих чародеях, — бесцеремонно перебила его Рия, и Регис замер от удивления. Он не только не представлял, что Императрица могла так резко обрывать речи мужа, он даже не знал, что она обращалась прежде к нему на «ты». — ты не доверяешь магии, но при этом слушаешь все, что говорят тебе эти бесполезные гордецы. Их послушать, так война должна была начаться еще десять лет назад. Но даже если они правы, к нашим стенам сражения не подберутся. Все снова развернется на Севере, и в этот раз ты не отправишься туда, чтобы лично командовать армией.
— Не отправлюсь? — Регис услышал в тоне Эмгыра усмешку. Император знал, что Рия права, он лишь хотел, чтобы она объяснилась. — Потому что для войны я слишком стар?
Она помолчала пару секунд, потом лекарь услышал шорох. Так могли звучать лишь задираемые многослойные юбки, и, словно подтверждая его догадку, следом послышался шумный взволнованный выдох.
— Представь, — шепнула Рия, и ее слова сопровождались новыми шорохами — расстегивались пуговицы, поддавались крепко затянутые шнуры, — мы могли бы перебраться в Метинну, к самому Великому морю, и каждое утро, просыпаясь, слышать шум волн и крики чаек. Мы могли бы встречать закаты на побережье, а рассветы — в объятиях друг друга. Разве ты не хотел бы этого, Дани?
— В Метинне слишком промозглый климат, — ответил Эмгыр. Его слова звучали смазанно, словно по только что написанному письму провели пальцами, — а на побережье воняет тиной и рыбой, особенно ранней весной.
— Тогда в Туссент? — не сдавалась Рия, и теперь и ее голос прерывался короткими вздохами. Она снова зашуршала юбками, видимо, устраиваясь у Императора на коленях, — Подальше от Боклера, среди виноградников, мы могли бы жить в большом поместье, где Лита училась бы ездить верхом, а ты начал бы действительно разбираться в винах.
— Лита боится лошадей, — возразил Император, но аргумент его потонул в протяжном глубоком стоне — похоже, Детлафф был прав, и каменная статуя действительно становилась очень громкой при определенных обстоятельствах.
— Назаир, — Рия выдыхала названия одно за другим, мешая их с короткими стонами, будто сдавала экзамен на знание ленников Нильфгаарда, — Маг Турга… Гесо… Мехт… Этолия… Эббинг… Куда захочешь.
— Куда захочешь, — повторил Эмгыр эхом. Регис слышал, что сражение безнадежно проиграно, и Император, сдавшись, отвечал почти невнятно, — Куда захочешь, лишь бы вместе с тобой.
Лекарь покидал дворец в смешанных чувствах. Ему самому было совершенно все равно, куда перебираться. Он знал, что императорская семья сделает ему предложение переехать вместе с ними, и он его с радостью примет. Тем более, что Нильфгаард уже успел порядком приесться Регису. И куда больше беспокойства вызывало в нем упоминание о грядущей войне.