–– Не-ет…, – Настя была удивлена. Она на самом деле никогда не слышала про эту Тарусу Шиле и про её убийство тоже.
(Благодаря подвалам и их расположению в глубине от основных дворцовых помещений, смерть Тарусы оказалась более незаметной …)
–– Её задушили полотенцем… она была повариха. Тебе сколько лет?
–– Семнадцать.
–– Тарусе тоже было семнадцать. И Мишре! Ты ведь сирота – тебя удочерили. Так?
–– Да.
–– И Таруса и Мишра были сиротами. Во всём дворце больше не сыскать трёх таких похожих, девочек. Понимаешь?
–– Нет.
На самом деле Настю уже хорошо трясло… она догадывалась, куда клонит её Величество!
–– Представь, что во дворце завёлся… маньяк! Который душит и режет семнадцатилетних сирот. Почему я это говорю? Только из желания предупредить. Настя! Будь внимательна. Стань очень-очень осторожной! Не ходи одна, не ходи по ночам, – королева подумала и добавила на всякий случай: «И не влюбляйся!».
–– Вы же не оставите всё просто так? – голос у девушки дрожал. – Вы же проведёте расследование и поймаете его!
–– Конечно, милая. Расследование уже проводится. – Элишия вздохнула. – Ступай, и помалкивай!
Всхлипывая от страха, Настя вышла из кабинета.
Через секунду дверь снова открылась, и внутрь вошёл маленький серый товарищ.
–– Видел её? – спросила королева.
Товарищ кивнул.
–– Присмотри за девочкой… Я буду очень-очень огорчена, если с ней произойдёт несчастье подобное недавним событиям. И ещё. Отправь кого-нибудь умного из своей шпионской конторы поискать одного товарища. Зовут его Мин Дзюн Со, владеет магией… так что пусть остерегается… Он где-то рядом с лейтенантом Хо Шитао – я так думаю. Ему сорок девять лет … и у него есть крыса. Мерзкая ручная крыса! Из-под земли достаньте! Нет, не крысу!
* * *
Артур работал в архиве. Его отпуск заканчивался. Всё когда-нибудь кончается … Кэрроу хотел собрать как можно больше информации, а потому он практически перешёл жить в архив. К большой радости Круфа!
–– Хорошая собака, хоть и кусачая. Ладно-ладно я не ругаюсь. Для того тебя и сделали. «С-с-соб-б-б-бака бывает кус-с-с-сачей…только от жизни соб-б-б-бачей…», – фальцетом проскулил Артур песенку из исторического прошлого.
Время от времени ради развлечения Артур затевал с собакой односторонний разговор. Круф участвовал в беседе, увы, только языком жестов. Он высовывал язык, кивал и вибрировал задней половиной тела.
–– Ну, ты крутой, чувак! – одобрительно кряхтел историк-информатор, ногой почёсывая Круфу живот.
Два дня назад Артур раскопал настоящий клад – черновики Лоуренса, не вошедшие в его хроники
Черновой текст его предок писал очень быстро, неразборчиво, с помарками и ошибками, иногда не совсем точно или правильно оформляя свою мысль. Затем текст безупречно переписывался в более спокойной обстановке… и кое-что из записанного в черновую, не включалось в чистую хронику. Почему-то.
У Артура была отличная память! Уникальная, как говаривал его батюшка. Он запоминал всё, раз прочитанное, а потому выявить расхождения ему не составило большого труда.
–– Что тут у нас…, – бормотал молодой Кэрроу, бегая глазами по строчкам.
Лоуренс описывал жертвоприношение. Обычное жертвоприношение дракону. В качестве жертвы дева.
«Всё шло как обычно. Деву поставили перед логовом и громко воззвали. Дракон явился оценить подарочек. Дева начала музицировать на флейте, потом продемонстрировала несколько плавных движений… Дракон, имя которому было Агелайя, сказал: «Девка ваша на вид уродина, от её музыки у меня мозг потёк, а от танца кровь свернулась!» После чего он щёлкнул хвостом и гневно удалился в глубины своей пещеры.
В защиту девы Лоуренс писал, что: «…она была милая и даже симпатичная, играла действительно посредственно, но танец был весьма недурён. Все расстроились… Агелай уже не в первый раз отказывался от жертвы…»
Стоп-стоп! Артур над листками вытаращил глаза. Оказывается, драконы могли отказаться от приношения! Допустим. Но почему все расстроились! Где логика?! Девушка осталась жива, тут-бы радоваться надо…
Так-так-так… Артур бегло просмотрел следующие два листа, наткнулся глазами на: «… крестьяне третий год терпели неурожай, а сборщики налога требовали плату в обычном размере, семья девы не получила магическую компенсацию…
…Когда я спросил старосту: почему Агелайя столь привередлив, тот с выражением горя на лице ответил, что дракон у них одинок совсем недавно и ещё не привык к жертвоприношениям…».
–– Ничего не понимаю, – вслух прошептал Артур.
Получалось, что дев приносили в жертву только одиноким драконам. Надо узнать, когда именно началась традиция жертвоприношения!
Круф, который расслаблено лежал у Артура под ногами, поднял голову и устремил взгляд в направлении входа в архив.
–– Что там? – спросил его хозяин.
Пёс сдержанно тявкнул.
–– Батя, ты? – воззвал молодой человек к потолку.
–– Я, я. Кому-ж ещё быть, – отозвалось пространство далёким голосом старика Уильяма. До появления самого Уильяма, так сказать – во плоти, оставалось ещё минуты две. По архиву старший Кэрроу ходил неторопливо, оглядывая любящим и гордым взором накопленные столетьями «богатства».
