– Представь, что она добилась судебного запрета, согласно которому тебе лучше не приближаться. Потому что она реально могла бы его получить. Понимаешь, о чем я? – спросил я, вскинув брови. – Знаю, ты тугодум, так что хочу убедиться, что ты все правильно понял.
Люк отпил что‐то темное из своего стакана. Я начал подозревать, что алкоголь побуждал его вести себя развязнее, чем обычно. Хотя сказать наверняка было трудно, потому что он и раньше с легкостью пренебрегал границами приличия.
– Бейли – взрослый человек, который сам может принимать решения, – его голос сочился высокомерием, которое соответствовало самодовольному выражению лица. Я готов был поспорить, что он таким же образом разговаривал с официантами в ресторанах. Что за придурок.
– Бейли уже приняла решение. Причем не раз. Только ты не уважаешь ее выбор, – я сжал заказанные напитки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Он всегда находил в себе смелость дерзить, когда полагал, что находится в безопасности. С каждым словом, что вылетало из его рта, с каждым вздохом, что он делал, с каждой секундой, что он существовал, мой постоянно сдерживаемый гнев грозил перерасти в раскаленную ярость.
То, что Моррисон находился в шаговой доступности, не помогало сохранять контроль. Мне хотелось ударить его. И уже довольно давно. Но я был вынужден сдерживаться до следующего матча с Каллингвудом. Стереть его в порошок, как я сделал в прошлый раз, стало бы настоящим удовольствием.
Сделав шаг вперед, я понизил голос.
– Я знаю, что ты, кусок дерьма, преследовал ее на машине. Уже за это стоило бы вышвырнуть твою задницу отсюда.
– Знаешь, то, как ты пытаешься играть крутого парня, действительно низкопробное зрелище, – заметил Люк. – Но оно соответствует твоему дешевому костюму.
Почти уверен, он не узнал бы «Бриони», даже если я задушил бы его рукавом их пиджака. Моррисон представлял собой яркий пример того, что деньги не могли купить вкус… или подчеркнуть стать. Но какая разница. Разговаривать с ним о дизайнерской одежде было бы пустой тратой времени. Я не собирался позволять ему испортить мне вечер. Или испортить вечер Бейли. Так что я предпочитал держать себя в руках. До тех пор, пока он не приближался к Бейли.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Просто будь умнее и держись от нее подальше. Никто из нас не хочет устраивать сцен. В конце концов, мы здесь собрались ради блага детей.
– Вот именно, – ухмыльнулся Люк, делая еще один глоток хайбола[40]. – Смотри‐ка, даже ты догадался, что устраивать сегодня разборки не стоит.
– Вот здесь ты ошибаешься, – ответил я. – Я не устраиваю разборки. Я их заканчиваю.
– Что это вообще значит? – скорчил гримасу Люк.
– Рыпнешься и узнаешь, – развернувшись, я направился к своей девушке.
Надежда, что остаток вечера пройдет гладко, возможно, оказалась несбыточной. Сначала мне пришлось разговаривать с этим отбросом Моррисоном, а потом на меня налетела Кристен. В прямом смысле. Стоило развернуться, чтобы отойти от барной стойки, как она впечаталась мне в грудь. Это было подозрительно, учитывая, что меня было сложно не заметить.
– Ох, Кристен, – я отступил на шаг, чтобы образовать между нами дистанцию. Бейли все еще сидела спиной ко мне и была поглощена беседой с Шив и Зои. Где носило Пеннера?
Кристен строила мне глазки, а я старательно пытался этого не замечать.
– Как твои дела? – промурлыкала она.
– Хорошо, – хоть и с трудом, но я пообещал себе, что останусь вежливым. – А у тебя?
– Отлично. – Она сделала глоток из своего стакана и томно задержала соломинку вишнево‐красными губами. Мне стало не по себе.
– Так ты теперь с Пеннером? Рад за вас, ребята.
Пеннер был хорошим парнем, что означало одно: Кристен сожрет его живьем. Я подумывал предупредить его, но Пеннер все равно не стал бы слушать, а мое вмешательство могло спровоцировать ненужную драму. Легче было держаться подальше от зарождающейся катастрофы.
Кристен бросила взгляд туда, где в окружении парней из нашей команды стоял Пеннер. На ее лице не отразилось никаких эмоций.
– Ага, думаю, он в порядке.
Черт, какое же безразличное замечание. Учитывая, что он привел сюда Кристен как свою пару, оставалось только надеяться, что он ей хотя бы нравился.
– Как идут дела с твоей девушкой? Хейли, кажется? – изогнутые брови Кристен сошлись на переносице. – Или Кейли?
– Бейли, – напомнил я вот уже в миллионный раз. – Все прекрасно.
На ее лице промелькнуло хмурое выражение, но она поспешила выдавить из себя пресную улыбку.
– Ох, как мило.
Наступила неловкая пауза. Неловкая даже для меня, хотя я редко чувствовал себя не в своей тарелке. Это случалось, когда я оказывался не прав, а значит – практически никогда.
За спиной Кристен стоял Люк в компании Пола и остальных «Бульдогов». С равнодушным выражением лица он бросил в нашу сторону взгляд. Замечательно. Только этого мне не хватало – чтобы Моррисон подумал, будто я флиртую с другими девушками прямо у Бейли перед носом.
Я тут же обогнул Кристен.
– Мне нужно отнести напитки. Еще увидимся.
К сожалению.
