Когда Шивон протянула ей последний напиток, у меня возникло предчувствие, что он окажется лишним. Я ничего не сказал, хотя, возможно, стоило бы, потому что к тому моменту, как мы выбрались из такси, алкоголь ударил Бейли в голову. Она даже не могла идти прямо. И споткнулась. Дважды.
Так что пока мы поднимались по лестнице, я поддерживал ее, положив руку на талию.
– Ты в порядке?
– Да, почему спрашиваешь? – Бейли споткнулась на последней ступеньке.
– Полегче, – пусть обстоятельства теперь были совершенно другими, происходящее все же смутно напоминало ночь в «ИксЭс». Хотя в этот раз все обошлось – мы были вместе, и никого не стошнило. По крайней мере, пока что.
– Я в порядке, – настаивала она.
Я подвел ее к комоду и, убедившись, что она сохраняет равновесие, отпустил.
– Будешь, как только проспишься, моя маленькая быстро пьянеющая пушинка.
– Просплюсь? – Бейли, надувшись, подняла на меня взгляд, что было одновременно и мило, и печально. – Не думала, что мы собираемся спать. Ты же сказал…
– Я люблю тебя, но в любой момент тебя может затошнить, а это не понравится нам обоим.
Бейли раздраженно фыркнула, как будто знала, что я прав, но не хотела этого признавать. Поцеловав ее в макушку, я отправился в ванную, чтобы почистить зубы. Пока Бейли готовилась ко сну, я сходил на кухню за двумя стаканами воды. Когда я вернулся, Бейли с кислым выражением лица лежала в постели, натянув одеяло до самого подбородка.
Когда она перевернулась на бок, одеяло сдвинулось, обнажив кусочек моей красной футболки с эмблемой «Соколов».
– Чувствую себя ужасно.
– Утром будет полегче, – поставив стаканы на прикроватный столик, я устроился рядом с Бейли.
– Тогда я буду страдать от похмелья.
– Выпей немного, это поможет, – протянул я ей один из стаканов. Она осушила половину, прежде чем поставить его со своей стороны кровати. Когда Бейли снова устроилась под одеялом, я притянул ее ближе, и она проскользнула под моей рукой, чтобы прижаться к груди.
– Я все испортила.
– Ничего подобного. Я обязательно тебя свяжу, просто не сегодня. На приеме было весело?
– Да… – простонала она, прикрыв глаза рукой. – Но почему я такая пьяная? Я же выпила совсем немного.
– Но ты нечасто пьешь.
– Как и ты.
Теперь нет. С тех пор, как мы начали встречаться, я выпивал только пару раз. Возможно, я просто все еще был устойчив к алкоголю.
– Я в два раза больше тебя.
– Не правда, – рассмеялась Бейли.
– Хорошо. В полтора раза больше, чем ты.
Она, испустив долгий вздох, теснее прижалась ко мне. Тут Бейли замолкла, а ее дыхание замедлилось и стало более ровным, как если бы она уснула. Однако в следующее мгновение она снова заговорила:
– Мой научный руководитель собирается замолвить за меня словечко перед стипендиальным комитетом. Как руководитель кафедры, она очень влиятельна. А еще мне позвонили, чтобы пригласить на онлайн‐интервью для стажировки… – Бейли замолкла. – Я боялась рассказывать тебе об этом, чтобы не спугнуть удачу. Но раз ты уезжаешь, то, возможно, хотя бы из этого что‐то выйдет.
Сердце сжалось в груди, и я почувствовала колющую боль в животе. Похоже, Бейли не переставала думать об этом, а я понятия не имел, как ей помочь. К тому же, мой отъезд еще не был решенным делом.
– Не волнуйся о том, что я уезжаю, Джеймс.
– Очень сложно этого не делать.
Я сжал ее в объятьях и поцеловал в макушку.
– Сейчас я здесь, верно?
– Знаю.
Сквозь щели жалюзи просачивались полоски золотистого послеполуденного света, бесцеремонно напоминающие, что уже наступила середина дня, а я так и не смог заснуть. Испустив тяжелый вздох разочарования, я уставился на белый потолок. В доме царили тишина и спокойствие. Оба моих соседа, должно быть, спали без задних ног, как следовало сделать и мне. И я хотел.
Но с самого утра я буквально вибрировал от избытка энергии. Какой уж тут дневной сон. Долго сдерживаемая злость на Моррисона смешивалась с неприятным чувством беспокойства. Я редко волновался, так что не знал, что и предпринять, когда это происходило. А в этот раз, как ни в один другой, дело было личным.
Намечалось сражение не на жизнь, а на смерть.
Вероятно, после матча я окажусь выжатым как лимон. Но меня это не будет волновать, если победа окажется за нами.
Вчера я не видел Бейли, потому что после занятий сразу же отправлялся на тренировки. В последнее время я нарушал распорядок дня перед игрой, но в этот раз решил не рисковать. Тай, Даллас и я суеверно выполнили каждый ритуал, каким бы маленьким или глупым он ни был. Даллас даже надел свои счастливые носки, чтобы доехать в них до катка.
Если существовал хоть какой‐то шанс, что наша «молитва» склонит чашу весов, мы ей не пренебрегали.
