Великий Свет, я выглядела ужасно. Почему никто не сказал мне, что у меня лицо в саже? Под зеркалом был рукомойник, и я склонилась, терла лицо, пока нос и щеки не порозовели. Я поискала в сундуке обещанный гребень и напала на пострадавшие волосы. Но, как бы я ни приглаживала их, они торчали за ухом обгоревшими прядями, как шерсть мокрого пса. Я хотела заплести косу, как в пути с Мэй по горам, но едва могла поднять раненую руку дольше, чем на пару секунд. Я недовольно убрала волосы на одно плечо. Можно было завязать их шнурком или чем-то похожим, а потом я нашла в сундуке мешочек с яркими лентами внутри. И крохотная частичка гнева испарилась.
Из коридора раздался визг, топот ножек по дереву. Я закончила завязывать голубую ленту в волосах, кто-то постучал в дверь. Я открыла ее и увидела Ро, увешанного детьми. Они свисали на его спине, руках и ногах, крича поверх друг друга. Девочка с хвостиками темных волос обнимала его шею.
— Джемма проснулась, — сказал он, пытаясь посмотреть на меня поверх девочки.
Я вышла в коридор с ним.
— Она была в сознании, когда ты принес ее?
— Нет, спала. Она пришла в себя, когда я опустил ее на кровать.
«Она не спала до этого», — что она подумала, когда увидела меня в палатке с ней? Мне нужно было почему-то убедиться, что она понимала разницу нашего положения.
Девочка повернулась ко мне, все еще обнимая Ро.
— Что на твоем лице? — спросила она.
— Это сажа. Я что-то пропустила?
— Да, у тебя точечки на всей коже.
Я застыла на миг, размышляя, что не заметила в отражении. Я хотела повернуться к зеркалу, когда Ро сказал:
— Это веснушки, Анук. У тебя тоже есть, но их меньше видно, — он щелкнул по ее носу и начал высвобождаться из объятий детей. — Ладно, дамы и господа. Мне и мисс Моне нужно поговорить с мисс Джеммой. Почему бы вам не пойти вниз? Я приду через пару минут. Поищите яблоки, и я буду жонглировать для вас.
Они радостно запищали и побежали по лестнице.
— Прости, — сказал он, выводя меня в коридор. — Они не привыкли видеть кого-то светлее народа каньона.
— О, конечно, — наверное, я была бледнее всех, кого они видели.
Он замер у двери в конце коридора.
— Королева Мона, вы решили, что будете говорить Джемме?
— Не точно, — сказала я. — А что?
— Вы с Сиприяном? С Ассамблеей? Будете против Алькоро сейчас? — его ладони полезли в его карманы. — Я бы не спрашивал, но… мне кажется, что я многого от вас прошу за короткий период времени.
— Да, много, — я подумала об оружии, о возможности никогда не торговать с Селено напрямую. — Но я буду с вами, по крайней мере, перед Джеммой. Я не рада тебе, у меня есть вопросы к тактикам Ассамблеи. Но я хочу, чтобы Алькоро ушли из ваших водных путей, как и вы.
Ро посерьезнел, но все же улыбнулся и повернул ручку двери. Я прошла за ним через порог.
Джемма сидела, горбясь, на кровати, сжимала чашку воды в дрожащих руках. Лиль пришел позже с сундуком, что был намного меньше моего.
Она опустила чашку на колени, ее руки все еще были связаны в запястьях.
— Что вы здесь делаете? — тихо спросила она.
Я посмотрела на нее, щурясь.
— Я отвечаю на просьбу Ассамблеи шести об альянсе их народа и моего. Как оказалось, вы не стерли правительство Сиприяна. Вы уже в двух странах провалились.
Она вздрогнула, но не пыталась возражать. Она спросила:
— Что с вашими волосами?
Я нахмурилась.
— Обгорели при нападении на мой корабль прошлой ночью. Жаль, но в этой жестокости виноват ваш муж.
Она чуть выпрямилась и заговорила тихо, но твердо:
— Вы не знаете, о чем говорите.
— Не знаю, — согласилась я. — Но я достаточно видела за четыре года.
Ее губа дрогнула, она прикусила щеку изнутри, потянула за рукав кружевного платья. Она посмотрела на Ро.
— Что вы со мной сделаете?
— Я не хочу вредить, леди королева. Совсем не хочу. Мы хотим вернуть вас вашей стране, — я была удивлена нежности в голосе Ро. Он присел перед ней. — Но пока мы не можем этого сделать. Боюсь, вам придется остаться пока с нами. Но все не так плохо. Меня зовут Ро, это мой брат Лиль. Мы будем сопровождать вас к нашим представителям в городе Сьера.
— Зачем нам туда? — спросил она.
— На встречу Ассамблеи. Мы надеемся, что вы настроите вашего мужа согласиться на наши требования освободить Сиприян.
Она посмотрела на него, на меня, а потом на него. Ее рот приоткрылся.
— Вы шутите, — прошептала она.
Я вздрогнула в гневе.
— Разве? Вам не казалось, что страны, в которые вы приходите, не рады делить ваше знамя?
— Вы не понимаете, все это ужасно не вовремя, — ее голос стал чуть выше. — Вам нужно меня отпустить… вы должны это сделать.
— Мы не просим о союзе, королева Джемма, вы будете нашим рычагом давления, — сказал Ро. — Вы можете быть против.
Она покачала головой. Несколько прядей волос выбилось из-под ее короны призм.
— Муж не будет торговаться за мою жизнь. Он не может, это… невозможно.
После этих слов прошло пару мгновений тишины.
— Почему вы так говорите? — спросил Ро.
