– Что там такое? – спросила Дилан.
– Пока не знаю, – ответила она.
– Я чуть не поскользнулась, – сказала Дилан. – Тут как будто песок насыпан на гладком бетоне или что-то в этом роде.
– Может, это просто часть скалы, – предположил Клэй, присаживаясь на корточки рядом с остальными.
– Может, – согласилась Дилан. – Иногда склон уходит дальше, под почву.
Они сдвинули слой грязи. Под ней обнаружилась прямоугольная полоса, заполненная каким-то твердым и скользким веществом. Она шла прямо от скалы, края были гладкими и прямыми, как будто кто-то разместил ее здесь осознанно, следуя какому-то плану. Они раскопали около трех футов этой скользкой полосы, и она резко, под прямым углом повернула и снова пошла прямо, параллельно стене.
Сильвия опустила голову ниже и провела пальцами по этому веществу.
– Боже мой, – сказала она. – Это окаменевшее дерево.
Внутри бруса, идущего от скалы в форме буквы «L», мерцали темно-красным и белым гладкие кристаллы.
– Это так странно, – продолжала Сильвия. – Похоже на фундамент здания, которое в какой-то момент ушло под землю. Похоже, здесь был дом или лачуга, или, по крайней мере, кто-то начинал их строить.
– Зачем строить так близко к скале? – спросила Дилан, проводя пальцами по напоминавшим вены разводам кристаллов кварца в древесине. – Да и кому бы пришло в голову строить здесь вообще? Единственные следы пребывания человека тут – те инициалы, вырезанные на дереве. Все остальное, что мы видели, находится больше чем в миле отсюда.
– Кто знает, – заметил Клэй. – Может, тут стоял какой-то навес, давным-давно. Или охотничья хижина.
– Посмотри на соединение. Это определенно был фундамент дома, – сказала Сильвия. – Похоже, что он уходит
У нее даже руки зачесались записать это на камеру. Она пошла снять ее со штатива.
– Оптическая иллюзия, – сказал Клэй. – Может, когда ствол упал на землю, он как-то сдвинулся и оказался под скалой, в расщелине или чем-то таком.
Сильвия закатила глаза.
– И, может, эти стволы просто срубило молнией – и обтесало сразу, и они вот так вот упали, квадратом, с дверным проемом сразу и все такое, – отрезала она, возвращаясь с камерой. – Дереву требуются миллионы лет, чтобы окаменеть. Оно должно было быть уже окаменевшим, когда его использовали для этой постройки. Какая классная находка!
Сильвия сфотографировала дело рук человеческих, в том месте, где оно, казалось, уходило под высящуюся скалу – с увеличением.
Они сидели на корточках, каждый из них любовался старым деревом, проемом в брусе спереди, достаточно широким для того, чтобы там когда-то находилась дверь. Сильвия выпустила камеру из рук – та повисла на ленте на шее – и записала:
Больше всего Сильвия сокрушалась, что остальная часть сооружения разрушилась от времени, стихийного бедствия или же была уничтожена самими людьми – вся, кроме монолита, сверкающего прожилками кварца.
В середине той же ночи из леса донесся болезненный вой.
Люк не был уверен, что полные боли завывания, разносившиеся по долине час за часом, исходят не от голодного, плачущего где-то в лесу Слэйда. Замерзшего. Лапы покрыты коркой грязи. Раздался такой тихий всхлип, что он даже не мог сказать, слышал ли его на самом деле. Тихий укор, крик о помощи. Но что же издавало эти звуки? Собака? Или жестокий ветер? Или же та ужасная
Мысли, одна другой хуже, лезли ему в голову. Может, Слэйд выбрался на дорогу – только для того, чтобы гигантский грузовик, мчавшийся по узким объездным трассам, сбил его. Может, он удрал в другую часть леса, кишащую охотниками, и они приняли его за оленя. Или, может, он нашел койота, и тварь растерзала его за то, что пес оказался слишком близко к ее детенышу.
Как бы ему ни хотелось расстегнуть молнию палатки и броситься в темный лес – в голове мучительно стучала мысль, что, наверное, Слэйд ждет его прямо там, за первыми деревьями – он знал, что тогда заблудится и сам.
