Окаянная долина полностью

Время от времени стоны возобновлялись, вырывая его из полудремы. Получился какой-то замкнутый круг: стоило Люку успокоиться и начать проваливаться в сон, как из леса опять начинали доноситься скулеж и вой.

Оставалось только лежать без сна и слушать.

В промозглом утреннем воздухе трещал костер. Мусорная яма пестрела останками вчерашнего ужина: смятые алюминиевые трупы последних банок пива (оказавшегося приятно прохладным), фольгированные упаковки из-под различной готовой еды. Дилан почти не спала – ей снились тени, расхаживающие вокруг палатки с ножами в руках. Усталость давила на плечи, по коже до сих пор бежали мурашки при мысли, что те силуэты она видела вовсе не во сне, но чувствовала она себя полностью проснувшейся.

Но стоило ей мельком взглянуть на скалу, как она тут же позабыла обо всех воображаемых ночных незваных гостях, людях-тенях, что бродили на зыбкой границе сна и реальности. Она принялась проигрывать цепочку движений, при помощи которых поднимется на склон, прямо на траве у подножия скалы. Выпила кофе и принялась за разминку, лазая траверс и боулдеринг по нижней части скалы и не поднимаясь выше пяти футов от земли. Ее кожу покалывало статикой, когда она карабкалась вверх, холодные иголочки статического электричества пронзали кончики пальцев, как будто она касалась незаземленного металла, а не твердой скалы. Солнце согревало шею, его сияющие пальцы снимали боль предыдущего дня, расслабляя сухожилия, растягивая их, как мягкие ириски.

Угрюмый Люк молча разбирал бухту веревки под трудным участком маршрута. Камалоты и оттяжки он кидал в кучу, металл лязгал, как еще не настроившийся оркестр. В этой куче Дилан углядела карабин с поломанной защелкой.

– Эй, малыш, ты можешь быть немного осторожнее? – спросила она. – Это снаряжение не то чтобы новое. И если что-то сломается, нам будет нечего поставить на замену.

Люк что-то проворчал себе под нос.

– Да что не так? – спросила Дилан, зная, что Люк будет раздуваться от ярости, пока не взорвется, если она лаской не поможет ему спустить пар.

– Ничего, – ответил он и пнул камешки в грязи.

– Это как-то связано со Слэйдом?

Дилан вздохнула. Конечно, как она могла забыть? Когда произнесла имя собаки, тут же ощутила укол вины. Это из-за нее он потерялся, из-за нее они отказались от дальнейших поисков. Но что им оставалось делать? Бросить экспедицию и вдвоем отправиться на поиски? И заблудиться в лесу? Кроме того, это была не ее экспедиция, чтобы устанавливать правила, а Клэя.

– Мне показалось, я слышал его сегодня ночью, – сказал Люк, закусив губу.

– Я сегодня ночью ничего не слышала, – она не стала рассказывать, что ей приснилось. С удивлением осознала – только сейчас – что тени бродили вокруг палатки, не издавая ни единого звука.

– Кто-то был там в лесу, – ответил он. – И выл, плакал, словно ему было больно, холодно или голодно.

– Сомневаюсь, что это был Слэйд, – сказала она, пытаясь убедить не только Люка, но и себя. – Может, это был просто дурной сон. Мне тоже снилась всякая ерунда.

– Я так злюсь на себя за то, что позволил этому случиться.

– Это не твоя вина, – сказала Дилан, надеясь, что он не возразит в ответ, не скажет правды – что это ее вина. Ей нужен был ясный ум, чтобы карабкаться вверх, и ей нужно было, чтобы он страховал ее, чтобы глаз с нее не сводил, пока она будет двигаться по склону, а не крутил головой, пытаясь услышать воображаемый вой. Поэтому она сидела рядом с ним, позволяя ему рыдать и сморкаться в ее воротник, пока он не выплакался, и все это время скала манила ее к себе, заставляя вставать дыбом волоски на коже.

Дилан возилась со своей беседкой, регулируя обхват ножных петель.

– Готовы начать? – спросил Клэй.

Он оставил их с Люком наедине, позволил посидеть, прижавшись друг к другу, у подножия скалы рядом с грудой спутанного снаряжения, хотя и не скрывал своего раздражения, расхаживая немного позади них и бурча себе под нос.

– Да, извини, – ответила Дилан. – Люку тяжело дается побег Слэйда.

– Ты еще не думала над названиями маршрутов?

– Хороший вопрос, – сказала она.

Она указала на дальний конец скалы, на первый маршрут, которым она поднялась, и который в подробных записях Сильвии именовался не иначе как «м-р-т 1».

– Может, «Этот – на потом». Тот, которым я пытаюсь пройти – «Чистый кентуккийский адреналин».

Она намелила руки, мозоли от вчерашних восхождений уже покалывали. Вытерла излишки мела о лодыжку, оставив отпечаток, похожий на пятерню скелета.

– У вас все готово?

– Уже час как, – сказал Клэй.

Дилан словно ударило током, пробрав до костей. Она вскочила, встряхнула руками, чтобы нейтрализовать заряд. Натянула привычную улыбку. Люк сделал несколько снимков ее на склоне – она занималась боулдерингом прямо над землей (край фотографии потом можно отрезать, чтобы казалось, что Дилан находится на гораздо большей высоте). Она со скучающим видом быстро пролистала фотки, отобрав для размещения в блоге три лучших снимка. С них она улыбалась себе во все тридцать два зуба.