Стоило Дилан коснуться стены, как все пошло по маслу. На этот раз никаких ошибок. Словно бы она просто ускользнула к скале ночью, чтобы вспомнить расклад. Она добралась до оставленной точки с оттяжкой всего за пару минут, не пренебрегая при этом страховкой – да и на то, чтобы установить каждый камалот в щель и прищелкнуть веревку уходило не больше пары секунд.
Дилан часами поднималась по скале вот так, головокружительно плавно и легко. Стена предвосхищала ее потребности – стоило протянуть руку, и вот пожалуйста, удобная щель именно там, где она хотела ухватиться. Дрожащие пальцы, отчаянно ищущие, на что бы опереться, остались во вчера. Там же остались молитвы любому богу, который может находиться где-то поблизости, пока она цеплялась своими туфлями с резиновыми носами за любой, самый маленький выступ на гранитном склоне.
У Дилан должны были болеть руки. Один тридцатиминутный перерыв между восхождениями и желудок, заполненный кофе и клейкой овсянкой – это, безусловно,
На полпути вверх по новому маршруту на скале находился глубокий карман, долгожданная передышка для пальцев, все утро хватавшихся за крохотные, перекрученные выступы. Привычным движением она потрясла за спиной свободной рукой – сухожилия уже расслабились. Она могла провисеть в этом месте весь день. Резиновые туфли прилипали к стене, словно та была клеем намазана. Дилан, наверное, могла бы прислониться к камню, не держась руками ни за что, и вздремнуть. Не двигаясь с места, она установила еще один камалот. Металл легко вошел в стену, и она вщелкнула веревку через карабин.
Оставшаяся часть маршрута над ней выглядела намного сложнее. Множество крошечных выступов, щели глубиной на полпальца, а то и меньше.
– Поднимаюсь! – крикнула она Люку.
Веревка на талии Дилан ослабла, и она двинулась вверх, снова цепляясь руками за крошечные выступы на граните. Она уперлась ногой в глубокий карман и поднялась наверх.
Ее рука вошла в другой большой карман.
Тот же самый карман.
Камалот, который она установила последним, торчал из скалы прямо перед ней, хотя она только сейчас поднялась сюда к нему. Веревка даже проходила через карабин и возвращалась к ее беседке. Ей показалось, что она смотрела на него целую вечность. Как она могла вернуться сюда? Она почувствовала, как ее нога опирается на карман, за который она теперь цеплялась рукой, и пот стекал на камень.
Дилан стряхнула пот с кисти и снова двинулась вверх. Но цикл продолжался снова и снова. Пот струился по ней ручьями, затекая в глаза и под рубашку. Она повторяла одни и те же три движения, всегда возвращаясь к одним и тем же проклятым камалоту и карману. Поднималась в этой петле до тех пор, пока мышцы не свело от усталости и они не начали болеть, пока пот с ладоней не затек на самые кончики пальцев, и она тогда соскользнула со склона. Люк подхватил ее, зафиксировав веревку на месте с помощью страховочного устройства, остановив ее падение всего в нескольких футах под зажимом.
– Эти маршруты ты проложишь на раз-два, – сказал Люк, когда она оказалась на земле. – Повезло, должно быть – да ты и вообще везучая, по-моему.
– Я продолжала подниматься по кругу.
– Что ты имеешь в виду?
– Я поднималась наверх и каким-то образом оказывалась под камалотом, который только что установила. Это было так странно – ты ничего не видел?
– Нет, ничего подобного, – Люк в замешательстве наморщил лоб. – Я имею в виду, я полагаю, это выглядело так, как будто ты просто просидела на одном месте дольше, чем обычно, но я подумал, тебе просто нужен перерыв.
– Мне действительно казалось, что я просто поднимаюсь, поднимаюсь, поднимаюсь – но не оказываюсь выше ни на дюйм.
– Сильвия и Клэй все записывали. Может, глянешь видео и тогда станет ясно, что произошло.
Камера показалась Дилан очень тяжелой. Она наблюдала за собой на маленьком экране – вот она карабкается по стене, как паук. Люк был прав – она помедлила у камалота, прежде чем начать спускаться, но не более того. Засомневалась, вот и все.
