Люка крутануло на другом конце веревки. Он неуклюже пошарил в районе промежности, пытаясь нащупать страховочный трос. Пальцы его шевелились, как раненый паук, ползущий по незнакомой местности. Похоже, чтобы напрячь мышцы шеи и поднять голову вертикально, ему пришлось сконцентрировать все силы. Если бы у страховки не было фиксирующего механизма, который зажал веревку, они бы оба сейчас лежали на земле.
«Твою мать, – подумала Дилан. – Он походу реально расшибся, раз его даже пальцы не слушаются».
– Люк, поговори со мной, – сказала она. – Пожалуйста!
Он открыл рот, но вместо слов, вместо приятного: «Да, со мной все в порядке, только маленькая шишка на голове, давай я нас сейчас спущу», – изо рта Люка хлынула кровь. Он почти перекусил себе язык. Люк застонал.
– Вот же блин, – прошептала она.
Под ними стояли Клэй и Сильвия, слишком маленькие, чтобы до них дотянуться. Сильвия, дрожа всем телом, как будто только этого ее прикосновения не хватает для того, чтобы все окончательно полетело под откос, потрогала свисающий конец веревки. Как будто эта веревочная петля в грязи была главной причиной всего случившегося.
Над ними в скале торчал последний уцелевший крюк – крошечный кусок металла длиной в дюйм.
Он что, дрожит?
Дилан скользнула взглядом по веревке – он поднялся выше крюка, который, как она думала, удерживал их вес. Веревка змеилась гораздо выше, до зазубренного выступа, торчащего из стены – как она не заметила этой гигантской опоры? – за который и зацепилась. Трос обхватывал гранитное острие и возвращался к беседке Дилан. Но там, на уступе, на самом верху – неужели она разглядела, что веревка уже минимум наполовину перетерлась? Были ли маленькие оборванные волокна, торчащие во все стороны, лишь плодом ее воображения?
– Вот дерьмо, – сказала она.
Конечно, первое крупное падение Дилан должно было произойти на второй день самой крупной экспедиции в ее жизни – ну, или по крайней мере эта вылазка должна была ею стать. Они висели всего в десяти футах от земли, но она видела неприятные травмы, полученные при падении и с меньших высот. Одна из ее первых подруг в лазании по скалам, та, которая взяла ее с собой в первую поездку в ущелье Ред-Ривер, сломала себе лодыжку, спускаясь по веревке
Дилан охватил жуткий ужас перед их неизбежным падением, она смотрела только вниз в ожидании того момента, когда веревка разорвется, и даже не глянула вверх в тот момент, когда крюк наконец вырвался из скалы. Если бы она не была занята тем, что кричала Сильвии и Клэю, чтобы они собрали все мягкие предметы в лагере и разложили их по всей зоне падения, то увидела бы, что крюк вырвал кусок скалы, а из трещины хлынуло что-то липкое и темно-красное.
Скала как будто закровоточила.
Сильвия и Клэй, как маленькие куколки под ней, двигались в соответствии с ее указаниями, таща походные коврики, спальные мешки и даже охапки одежды к основанию стены. Волокна веревки застонали, как несмазанная дверь, а затем разорвались пополам. Беспомощно висящую в воздухе Дилан тряхнуло дважды. Освободившиеся тросы скользнули вниз по скале, опережая скалолазов, разбрасывая каменную крошку, собирая закладки, которые посыпались со склона как маленькие металлические кинжалы, только и дожидавшиеся момента, чтобы воткнуться Дилан между позвонками, влететь в радужную оболочку широко раскрытых глаз. Изувечить ее так, что она больше никогда не сможет взойти ни на один склон, разрушить не только эту экспедицию, но и всю ее карьеру. Последнее волокно лопнуло в тот момент, когда Сильвия шлепнула свой спальный мешок на землю, и края его впитали вечную грязь.
Дилан и Люк рухнули как камни. Веревка выскользнула из оставшихся зажимов, ударилась о землю, хлестнув поперек бедной, и так уже настрадавшейся голове Люка без каски. Он застонал. Протянул руку к месту удара, но пальцы коснулись головы намного левее. Дилан взмолилась, чтобы это было просто следствием шока.
Она села и проверила свое состояние. Она помнила, как ее зовут. Насчитала ровно десять пальцев на руках, три из которых вокруг ногтевого ложа были покрыты коричнево-красной кровью. В голове не стучало. Лодыжки и запястья не сломались под ней, не загнулись совершенно не предусмотренным природой образом. Боль не расцвела между ушами. Она пережила падение, отделавшись лишь легкими царапинами на коленях и локтях, да синяками, наливающимися на бедрах и талии, где в ее тело врезались ремни беседки. Дилан облегченно выдохнула. Шесть дюймов правее – и они переломали бы кости о камни, торчащие из грязи. Она расстегнула каску и прокляла их непредусмотрительность – второй шлем, для Люка, они и не взяли.
Она подползла к нему, а он все еще лежал, по-видимому, не в силах поднять ни голову, ни любую другую часть тела. Его колено было согнуто под странным углом, нижняя часть ноги прижалась к телу.
