И этот другой засранец заберет себе всю славу, и ее первые восхождения по шести маршрутам станут всего лишь сноской к истории этой скалы – сноской, которую, скорее всего, просто сотрут, как только просверлят в скале дыры под постоянные шлямбуры. И уж конечно они изменят
Но ради этого все и затевалось, верно? Вот чего она хотела. Стать причиной чего-то подобного.
И кто знает, что подумают в «Petzl», узнав, что первая ее вылазка, спонсируемая ими, закончилась получением серьезных травм. Понимала ли она вообще, что делает? Бросят ли они ее при таких раскладах?
Может быть, думала она, ее мечта еще сможет воплотиться, когда они вытащат Люка отсюда, когда врачи наложат на его переломы настоящий гипс и приведут в порядок его бедную маленькую голову. Они смогут купить новую веревку для страховки и вернуться. Она сможет попросить Клэя страховать ее, или обучить этому Сильвию. Все будет норм.
Но было некое слабое, однако безошибочное предчувствие, которое иссушало ее душу. Она сделала разминку, но внутренности, завязавшиеся в животе тугим узлом, так и не расслабились. Пот выступил у нее на лбу. Откуда-то она знала, что Люк так скоро в больницу не попадет. Клэй не найдет машину, не доберется до дороги, не вызовет экстренные службы со своего дурацкого сломанного навигатора GPS. Не прибудет в долину героический вертолет и не спасет ситуацию.
Так, рассеянно блуждая, она чуть не ткнулась носом в скалу, об ее ответвление под углом к тому месту, где они разбили лагерь. Скала напоминала гигантскую колонну в центре долины. Воздух вокруг него, казалось, гудел. Ее кожа зудела от притяжения, которому она не могла дать имени или уместить в голове. Сквозь мозоли на подушечках пальцев камень казался холодным и сухим. Дилан отпрянула, хотя каждая клеточка ее тела жаждала взобраться на скалу, глаза намечали точки прохождения нового маршрута – если бы она только могла подняться на нее. Но тогда это невероятное домино, костяшки которого выступали из скалы там и сям, обрушится окончательно, а все эти маленькие пластиковые надгробия и так торчали вкривь и вкось. При падении Люк сорвал или перевернул их все.
«Заберись на скалу все равно».
Эта мысль прокралась в ее голову, как будто ее выдохнула сама земля, и мысль обвила ее ногу как побег, а потом тонким усиком забралась в ухо. Голос, прозвучавший в ее мозгу, был и чистым, и искаженным одновременно – как будто голосовые связки износились до тонких, тугих струн – как будто он принадлежал кому-то другому.
«Многие поднимаются без веревок».
Это было правдой – многие великие альпинисты поднимались без какого бы то ни было снаряжения, наплевав на все меры безопасности, на чистой воле и ловкости рук: человеческое тело против горы. Но обычно такие восхождения осуществлялись на маршрутах, которые они знали наизусть, провели на них много часов, прежде чем хотя бы попытаться подняться без веревки. Скалолазы, практиковавшие фри-соло, много тренировались для того, чтобы помнить скалу буквально руками и не раздумывать ни над единым движением. Дилан настолько бесшабашной никогда не была. Она относилась к тем альпинистам, кто все просчитывает, планирует каждое движение и повторяет их до тех пор, пока все не получится как надо – хотя иногда ей везло и все удавалось с первой попытки.
«Я не настолько везучая».
Голос внутри нее зарычал. Ладно, может быть, Дилан была не то чтобы совсем невезучая, но на ее счету определенно была доля неудачных падений. Зачем рисковать, особенно сейчас, когда у них на руках уже был один скалолаз с тяжелыми повреждениями? Еще одна разбитая голова им не нужна. Она знала много альпинистов, раскроивших череп – и разве тот знаменитый альпинист не погиб во время своего фри-соло? Даже при использовании всего страховочного снаряжения при подъемах всегда оставалась вероятность переломов и травм.
«Ты достаточно крута для этого».
Она окинула взглядом маршрут, отмечая, где и как она обопрется, наметила сложные места. «Это будет трудный маршрут», – суммировала она. Отступила от скалы, собираясь уйти. Это выглядело слишком сложно.
Телефоны на поясе внезапно налились тяжестью. Она выудила их из кармана, пощелкала по экрану. По-прежнему нет сигнала.
«Там, наверху, ты скорее всего сможешь поймать сеть».
И это решило все.
