Если бы она успела хоть немного подумать, если бы все ее внимание не было сосредоточено на том, чтобы не дать разжаться опухшим, усталым, разрывающимся от боли мышцам, если бы сердце не колотилось в груди так быстро и жестоко, проталкивая кровь по венам, если бы мозги у нее хоть чуть-чуть ворочались на такой высоте, она бы набрала номер – любой номер – прежде чем ее рука автоматически рванула вверх, чтобы поймать мимолетный сигнал. Но Дилан этого не сделала, и сеть ловилась, только пока она держала телефон на вытянутой вверх руке, подталкивая себя как можно выше кончиками пальцев ног. Ее левая рука, все еще зафиксированная на опоре, пульсировала, кровь приливала к побелевшим суставам.
Медленно, как промерзшая насквозь черепаха, она принялась нажимать на экран большим пальцем. Должна ли она просто позвонить стандартному оператору экстренной помощи? Не лучше будет попытаться позвонить в полицию Ливингстона? Или родственнику, кому-то еще, кто примет это близко сердцу, и начнет теребить соответствующие инстанции, и не отстанет, пока не убедится, что они что-то делают? Дилан даже чертовы координаты не смогла бы назвать. Сможет ли диспетчер аварийно-спасательной службы триангулировать ее местоположение? Сможет ли она удержаться здесь достаточно долго, чтобы это произошло?
Ее тело дрожало и дергалось. Ее большой палец нажал три цифры, затем переместился вниз, к зеленому значку вызова, после чего – к кнопке динамика, когда телефон попытался подключиться, используя две крошечные полоски уровня сети.
Призрачный вопль эхом донесся от земли, пронзив пустоту в верхней части маршрута.
– Слэйд? – так тихо, что сама с трудом услышала свой голос, спросила Дилан.
Потом повернула голову, еще одна автоматическая реакция, ее тело зашевелилось, не привлекая к этому процессу мозг. С этой высоты она видела, как верхушки деревьев покачиваются у нее под ногами. За ними простирались холмы Кентукки, и она даже видела шоссе, игрушечные грузовики катились по нему. Может быть, надо было взять с собой сюда долбаную ракетницу вместо этих сотовых телефонов – человечество было так охренительно близко.
Она снова посмотрела на телефон. Вызов все еще не соединился.
Маленький каменный выступ, который держал весь ее вес, плотно обхваченный ее левой рукой – она уже не понимала, где заканчивается ее ладонь и начинается камень – треснул. Он раскололся внутри ее намертво стиснутого кулака, острые осколки, похожие на сломанные кости, воткнулись в подушечку большого пальца, разрывая кожу. Закапала кровь, пятная камень. Дилан тут же швырнула вторую руку обратно к скале, и телефон выпал из рук. Мышечная память и чистая глупая удача позволили пальцам уткнуться в нужное место. Она снова принялась дышать, хватая воздух ртом, воздух внутрь – и наружу, внутрь – и наружу.
Два раза ей повезло – она не хотела испытывать судьбу в третий раз и начала опасный спуск.
Телефон Люка под ней срикошетил о скалу, его развернуло и он упал на землю экраном вниз.
Ладони Дилан взмокли от пота, скала под ними стала скользкой. Она глянула на землю, раскачивающуюся внизу, и ее пальцы, все в крови и в поту, начали соскальзывать. При виде расстояния, отделявшего ее от безопасной земли, у нее закружилась голова. Она зажмурилась и принялась медленно дышать, считая про себя длительность каждого вздоха, пытаясь отогнать бешено мечущиеся в голове мысли, что она находится на высоте не менее пятидесяти футов, без веревки, и никто не скорректирует ее движения снизу, ничто не спасет ее, если она перенесет весь свой вес на песчаный выступ или уже треснутый кусок гранита, и тогда нога соскользнет, все тело оторвется от скалы, или если руки станут слишком липкими и мокрыми, чтобы цепляться за маленькие выступы на пути вниз, или…
Дилан выдохнула, взметнув пыль на каменной полке перед своим лицом. У нее перехватило дыхание, воздух застрял в горле, так и не добравшись до легких. Она внезапно ощутила каждый дюйм своего тела, от онемевших пальцев ног до сведенного судорогой живота, кости давили на мышцы, прижимая их к сердцу и едва не пробивая дыру в груди. Маленькие гранитные выступы впивались в нежную кожу по краям ее ступни.
Если бы только она могла подняться и перелезть через верхушку скалы, то нашла бы какой-нибудь способ спуститься вниз, или более легкий маршрут из тех, что выходил ближе к лагерю, с огромными карманами, в которые помещались все ее пальцы. Или, может быть, смогла бы привлечь внимание пролетающего мимо самолета или вертолета. Но она не могла перебраться через вершину и не могла сдвинуться вбок – слева и справа от нее скала была гладкой. Дилан могла спуститься только тем же путем, каким и поднялась.
