Окаянная долина полностью

Дилан сидела рядом с Люком у костра, три мобильных телефона лежали у нее на коленях. С тех пор, как Клэй отправился за помощью один, поднявшись по склону и покинув долину, прошло уже несколько часов. Она смотрела на экраны, как будто могла заставить их поймать сигнал, как будто этим местом владел доброжелательный дух, исполняющий желания, и все, что ей нужно было сделать – это попросить, а не какая-то ужасная сущность, которая водила их кругами прошлой ночью. Сильвия сказала, что у нее не было связи, как они вышли из машины, и у Люка был тот же провайдер, так вряд ли и его телефон заработал бы. Тем не менее Дилан не сводила с них глаз в ожидании любого помаргивания на экране, любого символа сети, который телефон вдруг смог поймать на дне этой долины.

– Как ты думаешь, что произошло ночью? – спросила Дилан. Она все утро размышляла над этим.

– Не знаю, – ответила Сильвия.

– Никто из нас не ел ничего странного, – сказала Дилан. – Ну, никто из нас не принимал никаких наркотиков или чего-то такого, что могло бы заставить нас думать, что мы двигаемся по прямой, в то время как на самом деле мы шли по кругу.

– Некоторые грибы обладают галлюцинаторным эффектом.

– Здесь могут быть споры в воздухе или что-то такое?

– Я имею в виду, что в принципе это возможно, но я здесь не видела никаких грибов – кроме вида, который называют «пальцы мертвеца», но они к галлюциногенным не относятся. Я уверена, что так получилось просто потому, что было темно, – сказала Сильвия. – Теперь, когда светло, Клэй, скорее всего, найдет дорогу.

– Надеюсь, что да.

– У нас есть что-нибудь мне для головы? – спросил Люк, прихлебывая жидкую овсянку.

Большую часть утра Люк провел в ясном сознании. Но время от времени впадал в прострацию, уставившись на лес. Каждый раз он смотрел именно на деревья. Спросил о Слэйде, как будто забыл, что пес пропал.

И сейчас, прежде чем Сильвия успела вытащить упаковку аспирина, это случилось снова. Глаза Люка расширились, челюсть отвисла, все остальное тело застыло, как труп. Овсянка потекла из его раскрытого рта, как густая бежевая слюна. Попала ему на штаны. Дилан стерла кашу, припомнив все те фильмы, где жене приходилось вытирать слюну мужу, пострадавшему в страшной аварии.

«Это просто сотрясение мозга, – сказала она себе. – Прошло меньше двадцати четырех часов. Это нормально. Это не навсегда. Большую часть времени он все еще говорит и бодрствует».

Тем не менее ей нужно было покинуть свою переломанную вторую половинку.

– Пойду посмотрю вокруг, может смогу где-то поймать сеть, – сказала она, кивнув Сильвии, которая пыталась уговорить Люка принять таблетку.

Дилан положила телефоны в карманы и побрела по долине. Каждые пару минут она извлекала пластиковые кирпичи и поднимала высоко в воздух, вращая их. По-прежнему ни намека на сеть. Ни на миг не выпуская из виду лагерь – тройное «Х» из их ярких палаток – она углубилась в лес, окаймляющий дно долины. Неугомонные ноги привели ее к ручью, огибавшему долину, мутная вода томно струилась по сланцу. Дилан двинулась вдоль ручья, молясь Богу или любой божественной сущности – она наткнется на ферму, тропу или долбаную вышку сотовой связи посреди леса. Время отхлынуло и едва текло. Пейзаж вокруг повторялся, каждый кусок леса выглядел как идентичный близнец предыдущего – так выглядят все леса, лишенные указателей и тропинок. Однако сейчас у Дилан возникло стойкое чувство, что лес повторяется на самом деле.

Краем глаза Дилан заметила в воде какое-то движение. Там закручивались разводы, напоминающие бензиновое пятно, только цвета ржавчины. Она присела на корточки, приблизила лицо к воде. Разводы извивались, как головастики, но эти хвостики не крепились к крохотным головкам, напоминая сперматозоидов. Она окунула пальцы в мутный поток. Когда вынула их из воды, кончики покрылись тонкой пленкой налета.

«Цвета крови», – подумала она почти против воли, как будто бестелесный голос прошептал ей эти слова.

Ручей изгибался между деревьями, и на мгновение она задумалась, а стоит ли ей следовать за ним вглубь леса, ведет ли он к цивилизации. В конце концов какое бы дерьмо ни загрязнило эту воду, это должны быть стоки с какой-то фермы выше по течению, какой-то пестицид, который в конечном итоге попадет в городской водозаборник.

Черт возьми, она будет набирать здесь воду, если они не выберутся из этой долины в ближайшее время.

– Фу, – сказала она, вытирая грязь о штаны и вытаскивая три телефона. По-прежнему никакого сигнала.

Подумать только, всего несколько часов назад она хотела только этого: никакой сети, чтобы она могла полностью сосредоточиться на восхождении.

Ржавые щупальца покачивались в прохладной воде. Они шевелились и извивались под поверхностью, но сама вода ручья была устрашающе неподвижна.